Пирр

Пирр
др.-греч. Πύρρος
Бюст Пирра. Обнаружен при раскопках Геркуланума. Национальный археологический музей Неаполя
Бюст Пирра. Обнаружен при раскопках Геркуланума. Национальный археологический музей Неаполя
Царь Эпира
307 до н. э. — 302 до н. э.
Предшественник Алкет II
Преемник Неоптолем II
Царь Эпира
296 до н. э. — 272 до н. э.
Предшественник Неоптолем II
Преемник Александр II Эпирский
Македонский царь
288 до н. э. — 285 до н. э.
Предшественник Деметрий I Полиоркет
Преемник Лисимах
Македонский царь
274 до н. э. — 272 до н. э.
Предшественник Антигон II Гонат
Преемник Антигон II Гонат
Рождение 319 до н. э.(-319)
Смерть 272 до н. э.(-272)
Аргос
Род Пирриды
Отец Эакид
Мать Фтия
Супруга Антигона
Ланасса
Биркенна
дочь Авдолеонта
дочь Птолемея Керавна
Дети Олимпиада, Птолемей, Александр, Гелен
Логотип Викисклада Медиафайлы на Викискладе

Пирр (др.-греч. Πύρρος, лат. Pyrrhus; 319—272 до н. э.) — царь Эпира (307—302 и 296—272 годы до н. э.) и Македонии (288—285 и 274—272 годы до н. э.).

Пирр родился в семье эпирского царя Эакида и фессалийской аристократки Фтии. Когда Пирру было всего лишь два года, Эакида свергли, а царевича с риском для жизни эвакуировали из Эпира. Двухлетнего младенца приютил царь тавлантиев Главкий. Впоследствии Главкий восстановил Пирра на отцовском троне. Через семь лет, когда ему было 17 лет, Пирр утратил власть вследствие дворцового переворота и шесть лет находился в изгнании. За это время он участвовал в войнах диадохов, руководил греческими городами на службе у Деметрия Полиоркета и попал ко двору царя Египта Птолемея. Юный безземельный царь произвёл впечатление на престарелого Птолемея, который не только женил его на своей падчерице Антигоне, но и предоставил войско, с которым Пирр восстановил свою власть в Эпире.

Впоследствии Пирр участвовал в нескольких войнах, самой известной из которых стала Пиррова война с Римом и Карфагеном. Первоначально ему сопутствовал успех. Пирр в двух тяжёлых сражениях при Гераклее и Аускуле разбил римлян и захватил практически всю Сицилию. Однако затем, после неудачной осады Лилибея, Пирр был вынужден покинуть Сицилию, а после поражения при Беневенте в 275 году до н. э. — Италию[к 1]. В 272 году до н. э. Пирр погиб во время неудачного штурма Аргоса.

Античные авторы высоко оценивали полководческие таланты Пирра и сравнивали с Александром Македонским, хотя и отмечали его неумение пользоваться плодами своих побед. Современные историки преимущественно относятся к нему как к выдающемуся военачальнику-авантюристу, которому не хватало целеустремлённости и последовательности. В современном обществе Пирр известен преимущественно благодаря фразеологизму «пиррова победа», который обозначает сомнительную победу на грани поражения за счёт чрезмерной цены для победителя.

Биография

Ранние годы

Пирр родился в семье эпирского царя Эакида и фессалийки Фтии в 319[2][3] или 318[4] году до н. э. Представители рода Пирридов, к которому принадлежали Эакид и Пирр, возводили свой род к мифологическому герою Ахиллу и царям легендарной Трои[5].

«Спасение младенца Пирра». Ф. Буше, 1728. Музей изящных искусств, Рен, Франция

В конце 317 года до н. э. в Эпире на фоне военных неудач в противостоянии с правителем Македонии Кассандром началось восстание. Плутарх описал полную приключений, опасностей и предзнаменований историю о том, как сторонники свергнутого царя спасли наследника престола от неминуемой гибели. Верные Эакиду Андроклид и Ангел взяли младенца и бежали. Когда их настигала погоня, они передали Пирра трём молодым юношам. Беглецы были близко к границам Эпира, когда на их пути оказалась бурная река. Они стали просить людей на противоположном берегу помочь, однако те не слышали их за шумом потока. Тогда кто-то из беглецов догадался сорвать кусок коры, написать на нём просьбу о помощи, после чего завернул в него камень и бросил на противоположный берег. Когда местные жители поняли, что беглецам угрожает опасность, они начали рубить деревья и помогли перебраться им на другой берег. Первым, кто взял мальчика на противоположном безопасном берегу реки, был мужчина по имени Ахилл, что присутствующие восприняли как доброе предзнаменование. Затем младенца Пирра доставили в земли тавлантиев ко двору местного царя Главкия[6][7][8][9].

«Пирр перед Главкием». Н. Р. Жоллен, 1779. Музей Суасона, Франция

Согласно античной легенде, Главкий долго размышлял о том, как поступить. Предоставление убежища сыну бывшего царя Эпира и врага правителя Македонии Кассандра грозило ухудшением отношений сразу с двумя могущественными соседями тавлантиев. В это время ребёнок подполз к Главкию, схватился за его плащ, приподнялся, «улыбнулся, а потом заплакал, словно проситель, со слезами умоляющий о чём-то». В другой версии, Пирр подполз к алтарю и встал на ноги, что было воспринято как знамение. Главкий поручил жене Берое, которая, как и Пирр, происходила из царского рода Пирридов, взять мальчика и воспитать с их собственными детьми[10]. Современные историки видят в этой античной легенде проявление холодного политического расчёта. Главкий, усыновив царевича, получил возможность активно вмешиваться во внутренние дела Эпира. Он учитывал вероятность обострения отношений с Кассандром, который даже предложил выкупить малолетнего царевича. Возможно, Главкий решил, что власть Кассандра может оказаться недолгой, а Македония является исконным врагом иллирийцев и, соответственно, выдача Пирра особо не улучшит напряжённые отношения с македонянами[11][12][13].

В 307 году до н. э., когда Пирру исполнилось двенадцать лет, был убит царь Эпира Алкет II, правивший в то время, пока Пирр находился в изгнании в Иллирии. Главкий счёл ситуацию благоприятной для восстановления прав Пирра и, взяв с собой мальчика, во главе армии отправился в Эпир. Эпироты не оказали сопротивления, и Пирр взошёл на престол[10][14]. О деталях царствования Пирра в этот период практически ничего не известно. В 303 году до н. э. Пирр породнился с Антигонидами, выдав замуж свою старшую сестру Деидамию за сына Антигона I Одноглазого Деметрия Полиоркета, который на тот момент был самым могущественным человеком в Греции[15][16].

В 302 году до н. э. 17-летний Пирр посетил своего приёмного отца Главкия. В это время в Эпире произошёл дворцовый переворот и к власти пришёл Неоптолем II[17]. На этот раз царь тавлантиев не смог помочь Пирру, который был вынужден отправиться в изгнание[18][12][19][20].

В изгнании

Пирр около трёх лет в 302—299 годах до н. э. после изгнания пробыл на службе у зятя Деметрия Полиоркета.
Бюст Деметрия Полиоркета в Национальном археологическом музее Неаполя
Во время изгнания Пирр, предположительно в промежутке между 299 и 296 годами до н. э., пробыл при дворе царя Египта Птолемея I Сотера.
Бюст Птолемея. Лувр, Париж

Потерявший царство Пирр принял решение не оставаться у Главкия, а отправиться к зятю Деметрию Полиоркету, в то время когда тот вместе с отцом Антигоном вёл войну с коалицией диадохов Кассандра, Лисимаха, Селевка и Птолемея. В составе войска Деметрия зимой 302/301 года до н. э. Пирр оказался на северо-западе Малой Азии[17][21][22]. В решающей битве при Ипсе Пирр находился на правом фланге, которым командовал Деметрий. Сражение проходило в несколько этапов. Вначале конница под командованием Деметрия опрокинула левый фланг врага, после чего увлеклась преследованием. Плутарх писал, что в битве при Ипсе Пирр проявил себя храбрым воином. В это время Селевк развернул своих слонов таким образом, чтобы не дать возможности коннице Деметрия вернуться обратно к основным силам Антигона, после чего начал их обстрел. Без поддержки конницы войско Антигона оказалось обречённым на уничтожение. Антигон до конца надеялся, что Деметрий вернётся и переломит ход сражения, однако тот так и не смог прорваться через заслон из слонов Селевка и после поражения сил отца со своим войском бежал в Эфес, а оттуда в Грецию[23][17][24][25].

В Греции Деметрий оставил Пирра руководить гарнизонами, которые сохранили верность проигравшему царю, а сам отправился в очередной поход. Несмотря на неблагоприятную обстановку, Пирр смог сохранить костяк владений Деметрия в Греции, отстояв «стратегический плацдарм своего патрона»[17][26][27][28].

Затем, около 299 года до н. э., Деметрий заключил кратковременный союз с правителем Египта Птолемеем, который скрепляли помолвка Деметрия с дочерью Птолемея Птолемаидой и отправка Пирра в качестве заложника в Египет. Данный эпизод можно трактовать как свидетельство особых дружеских отношений между Пирром и Деметрием, раз присутствие в Египте безземельного царя являлось гарантией ненарушения союзного договора. Также не исключено, что Деметрий стал воспринимать Пирра в качестве соперника и воспользовался первой же возможностью отправить его подальше от своих владений. Вне зависимости от мотивов Деметрия Пирр воспринял «египетскую ссылку» как предательство со стороны своего родственника[17][29].

В Египте Пирр пробыл несколько лет. За это время он имел возможность ознакомиться с теорией военного искусства в библиотеке Мусейона, а также с различными описаниями походов Александра Македонского[30]. Также, согласно античным источникам, в Египте Пирр произвёл настолько благоприятное впечатление на царскую чету Птолемея и Береники, что за него замуж выдали падчерицу царя Антигону, хотя у той было много потенциальных женихов[17][31]. Решение Птолемея, по мнению современных историков, было связано не только с симпатией к Пирру, но и с политическими мотивами. Породнившись с Пирром, царь Египта не только переподчинил его своему влиянию, но и получил союзника в его борьбе с царём Македонии Кассандром[32][33]. При помощи молодой жены Пирр получил от Птолемея деньги, войско и флот, с которыми в 297 или 296 году до н. э. отправился в Эпир[34][35].

Повторное воцарение в Эпире. Войны в Македонии и Греции

«Молодой Пирр убивает Неоптолема». Гравюра 1854 года

По предположению Р. В. Светлова, вначале между силами Пирра и Неоптолема II шли боевые действия, детали которых неизвестны, после чего оба царя договорились о соправлении, так как опасались вмешательства в их борьбу войск соседей. Такое положение вещей не удовлетворяло ни одного из них. В изложении Плутарха, служанка Неоптолема II подслушала его разговор с сестрой Кадмеей о готовящемся заговоре, о чём рассказала жене Пирра Антигоне. Узнав об этом, Пирр пригласил Неоптолема II на пир, где и убил[36]. Первоисточником данной про-Пирровой версии произошедшего является труд придворного историка и современника описываемых событий Проксена. Насколько она соответствует действительности, неизвестно. Каждый из соправителей мог готовить заговор, однако именно Пирр нанёс первый удар. С. С. Казаров в жизнеописании Пирра Плутарха отмечал фрагмент «убил его [Неоптолема II], зная, что это одобрят самые могущественные эпироты». По мнению историка, он свидетельствует о том, что Пирр перед убийством соправителя заручился поддержкой местной аристократии. Гибель Неоптолема II относят к 297[37], или к 296[38], или к 295[39] годам до н. э.[40][41]

К 294 году до н. э. относится первое прямое вмешательство Пирра во внутренние дела Македонии. На фоне кризиса престолонаследия он поддержал одного из претендентов на трон Александра V, в то время как царь Фракии Лисимах — своего зятя Антипатра I. Взамен за свою помощь Пирр получил стратегически важные для Эпира Паравею и Тимфею[42][43][44][45].

Вскоре Александр V был убит, а Антипатр I был вынужден бежать, и в Македонии воцарился Деметрий Полиоркет, на службе у которого Пирр находился во время изгнания. Первое прямое столкновение между двумя царями относится к времени около 291 года до н. э., когда македонские войска были заняты осадой Фив. В это время с запада в Фессалию вторгся Пирр. Этот поход носил не только грабительский характер, но и мог отрезать войско Деметрия от Македонии с последующим её захватом. В связи с угрозой для своих основных владений Деметрий был вынужден отправиться в Фессалию, оставив сына Антигона Гоната с небольшим отрядом продолжать осаду Фив. Пирр предпочёл отступить, а Деметрий, оставив гарнизон в Фессалии, вернулся к Фивам[46][47].

Война между Пирром и Деметрием началась в 289 году до н. э. вторжением македонян в земли союзников Эпира этолян. После занятия Этолии Деметрий Полиоркет оставил в области большое войско под командованием Пантавха, а сам выступил с походом в Эпир. Пирр, в свою очередь, отправился к нему навстречу. Оба военачальника сбились с пути и, вместо того, чтобы сразиться друг с другом, оказались во владениях соперника. В то время когда войско Деметрия Полиоркета грабило Эпир, состоялось сражение в центральной Этолии между Пантавхом и Пирром. Во время ожесточённого боя, когда ни одно войско не могло одержать победу над соперником, согласно Плутарху, «Пантавх … вызвал Пирра на поединок, а тот, не желая никому из царей уступать в мужестве … прошёл через первый ряд своих воинов и выступил навстречу Пантавху». Во время поединка Пантавх ранил противника, однако, получив удар в бедро и в шею, оказался при смерти. Тут вмешались друзья Пантавха, которые вынесли тело своего военачальника с поля боя. Со слов Плутарха, ободрённые эпироты после победы своего царя прорвали строй македонян, многих из них убили и захватили в плен пять тысяч воинов[48]. Поражение Пантавха имело большой моральный эффект, существенно повысив у современников статус Пирра в качестве отважного царя и воина. Авторитет Деметрия, напротив, упал[49][50][51][52].

Приблизительно в это же время Деметрий переправился на Керкиру, где состоялась его свадьба с Ланассой[53]. На фоне поражения в Этолии Деметрий был вынужден спешно покинуть Керкиру и отправиться в Македонию. Детали этого похода неизвестны. К концу лета 289 года до н. э. Пирр полностью восстановил контроль над Эпиром, а Деметрий находился в Пелле. Пирр со своим войском вторгся в Македонию, где на его сторону стали переходить многие македонские гарнизоны. В какой-то момент, когда эпирские войска подошли к древней столице Эгам, положение для Деметрия стало угрожающим. Он сумел набрать новое войско и заставить Пирра отступить. Зимой 288 года до н. э. между двумя военачальниками был заключён мир. Хоть Пирр и признавал утрату Керкиры, он сохранил власть над Эпиром, включая стратегически важные горные проходы в Фессалию и Македонию[54].

Бюст Лисимаха. Национальный археологический музей Неаполя

Сразу после заключения мира с Пирром Деметрий стал готовиться к новому походу. Античные историки утверждали, что Деметрий начал строить флот в 500 кораблей, а также собрал войско, которое включало 110 тысяч пеших воинов и 12 тысяч всадников. Лисимах, Птолемей и Селевк знали о приготовлениях Деметрия, однако им было неизвестно, чьи земли подвергнутся нападению. Между диадохами был заключён союз, к которому примкнул Пирр. Весной 287 года до н. э. Лисимах вторгся в Македонию и с помощью своих агентов внутри города захватил Амфиполь[55][56]. Когда Деметрий отправился навстречу Лисимаху, то в войну вступил Пирр. Эпирский царь вторгся в оставшуюся без защиты Нижнюю Македонию и захватил Берою. Деметрий вначале развернул войска, однако затем, осознав бесперспективность борьбы, бежал, после чего на войсковом собрании царём был избран Пирр. Его триумф был несколько омрачён действиями фракийского царя Лисимаха, который на фоне происходивших событий занял Амфиполь и потребовал свою долю «македонского пирога». В результате Пирр был вынужден согласиться с передачей Лисимаху Мигдонии — области к востоку от Аксия[57][58][59][60][61][62].

Впрочем, власть Пирра в Македонии оказалась недолгой. В 285 году до н. э. Лисимах вторгся во владения Пирра. Сперва он напал на обозы Пирра, подвозившие продовольствие, захватил их и этим вызвал голод в войске. Затем Лисимах склонил знатнейших македонцев к измене, пристыдив их за то, что они поставили над собой чужеземца (то есть эпирота Пирра), а друзей и ближайших соратников Александра изгнали из Македонии. Когда многие склонились к уговорам Лисимаха, Пирр с войсками эпиротов и союзников покинул лагерь. Лисимах не преследовал противника, дав ему спокойно уйти в Эпир. Таким образом Лисимах стал македонским царём, сохранив за собой Фракию и Малую Азию[63][64].

Пиррова война

Пирр Эпирский, статуя в Капитолийских музеях

Подготовка к войне

В начале 281 года до н. э. началась война между Римом и Тарентом, который находился в союзе с другими греческими городами в Италии. На этом фоне тарентинцы отправили посольство к Пирру с просьбой о помощи. Согласно Павсанию, они ловко играли на амбициях Пирра, вспоминали ранее оказанную помощь по возврату во владения Эпира Керкиры, а также подчёркивали большую ресурсную базу южной Италии, где Пирр смог бы набрать громадное войско[65][66][67].

Походу Пирра в Италию предшествовала соответствующая дипломатическая подготовка. Учитывая сложные взаимоотношения между эллинистическими правителями, цари-эпигоны поддержали идею о походе амбициозного Пирра, который мог угрожать их собственным владениям, в Италию. Экспедиции был придан общегреческий характер. Македонский царь Птолемей Керавн обещал Пирру 4 тысячи всадников, 5 тысяч пехотинцев и 50 боевых слонов, однако реально передал 20 слонов и некоторое количество всадников. Антигон Гонат предоставил в распоряжение эпирского царя корабли для транспортировки из Эпира в Италию, Антиох и Птолемей II — необходимые для ведения войны денежные средства[68][69].

К этому времени относится известный диалог между Пирром и его советником Кинеем, в котором тот безуспешно попытался убедить царя в бессмысленности завоевательных войн[70][71].

Осенью 281 года до н. э. в Тарент прибыли первые эпирские отряды под командованием Кинея и Милона, которые не ограничились подготовкой города к прибытию основного войска Пирра. Милон вместе с тарентицами изгнал из Апулии римские войска под командованием консула Луция Эмилия Барбулы. Римский военачальник был вынужден отступать по узкой прибрежной полосе под постоянным обстрелом с тарентинских кораблей. Вскоре после описанных событий в Италию прибыл Пирр с основным войском[72][73][74][75]. Согласно Плутарху, царское войско, которое отплыло из Эпира в Тарент, насчитывало 20 тысяч пеших воинов, 3 тысячи всадников, 2 тысячи лучников, 500 пращников и 20 боевых слонов. Правда, корабли попали в шторм и не все достигли берегов Италии[76][77].

В Таренте Пирр, которого избрали стратегом-автократором, предпринял ряд мер по усилению обороны города и боеспособности своего войска — тарентинские юноши были мобилизованы, а на других граждан была возложена обязанность внести большую сумму денег в казну. Также в городе были запрещены совместные трапезы (сисситии), театральные постановки и гимнасии. Местные аристократы, которые попытались выступить против данных нововведений, были арестованы и либо казнены, либо высланы в Эпир. Пирр даже вмешался в работу местного монетного двора, где стали чеканить монеты с дополнительными «пропирровскими символами»[78][79].

Битва при Гераклее

Атака боевых слонов Пирра. Гравюра 1896 года Х. Гвербер

После того как Пирр узнал, что войско консула Публия Валерия Левина опустошило Луканию и наступает на Тарент, он решил, не дожидаясь подкреплений от союзных греческих городов в Италии, выступить навстречу врагу. Эпирский царь не спешил начинать сражение. Предварительно он отправил к Левину послов с предложением стать третейским судьёй между Римом и Тарентом. Консул не оценил такое предложение, ответив, что Рим не нуждается в посредничестве Пирра, так как считает его врагом и не боится войны[80][81].

Оба войска расположились неподалёку от Гераклеи на разных берегах реки Сирис. Согласно античной легенде, Пирр отправился верхом на разведку, чтобы лично, насколько это возможно, оценить войско врага. Своё впечатление от увиденного он выразил фразой: «Порядок в войсках у этих варваров явно не варварский. А каковы они в деле — посмотрим»[80].

Современные историки приводят различные оценки войск Публия Валерия Левина и Пирра при Гераклее, отмечая численное преимущество римлян. Согласно различным оценкам, Пирр мог командовать 25—35 тысячами воинов, в то время как Публий Валерий Левин — 30—50 тысячами[77].

В античных источниках приведены противоречивые детали битвы при Гераклее, которую датируют июлем 280 года до н. э.[82] В историографии существуют две противоположные версии относительно обстоятельств начала битвы. Согласно первой, тактическое преимущество в начале сражения при соответствующем развитии военного дела, когда мощь фаланги и легиона зависела от умения держать строй, принадлежало той стороне, которая встречала врага на берегу, а не форсировала реку. Пирр умело изобразил нерешительность и замешательство, тем самым сподвигнув Левина первым вступить в битву[83]. Согласно другой версии, оборонительная позиция Пирра была связана с ожиданием подкреплений от италийских союзников, в связи с чем Левин и форсировал сражение[84]. Г. Дельбрюк при сопоставлении версий отмечал несостоятельность второй из них. За время «стояния» на противоположных берегах реки римляне также могли получить подкрепления, причём значительно бо́льшие, чем Пирр. Соответственно, эпирский царь не хотел покидать первоначальную позицию лишь потому, что она давала ему тактическое преимущество[85].

После переправы римлян Пирр напал на разрозненных легионеров[83], однако, как отмечает Р. В. Светлов, они оказали более ожесточённое сопротивление, чем ожидал эпирский царь[86]. Чтобы спасти положение и не дать возможности эпиротам совершить фланговый удар по прижатым к реке пехотинцам, в бой вступила конница, которая форсировала реку ниже по течению. Римская кавалерия справилась с поставленной задачей, оттеснив фессалийских всадников Пирра. Однако в этот момент, когда были созданы условия для римской контратаки, Пирр ввёл в бой слонов, что и решило исход сражения. Римская конница бежала, после чего была разгромлена пехота и захвачен лагерь[83]. П. Р. Франке, напротив, увидел в действиях Левина не беспечность, а тонкий расчёт. По мнению историка, он хотел использовать своё численное преимущество и взять войско Пирра в клещи. Для этого ему надо было связать фалангу в бое около реки, после чего конница, которая форсировала реку на некотором расстоянии от основного поля битвы, ударила бы во фланг и в тыл противника[87].

Большое значение в ходе сражения сыграли боевые слоны. Для римлян битва при Гераклее стала первым опытом сражений со слонами, в связи с чем выяснилось, что они были абсолютно не готовы к отражению такой атаки. Немецкий исследователь У. фон Хассель сравнил психологический эффект от применения слонов при Гераклее с появлением танков на фронтах Первой мировой войны в 1916 году. В битве при Гераклее Пирр впервые в истории военного дела использовал слонов в конце сражения, а не в начале. Возможно, такое решение было принято в связи с малым количеством животных, которых царь решил приберечь для решающего удара, а не использовать в начале битвы против пехоты. Ещё одним нововведением Пирра стало появление башен на спинах у слонов[88].

Битва при Гераклее стала первым вооружённым столкновением римской и эллинистической военных систем[84]. При реконструкции сражения российский историк В. С. Калмыков сделал оговорку о невысоком полководческом таланте римского военачальника Левина, однако основное внимание уделил неготовности римских легионов того времени противостоять системе македонской фаланги, тактические навыки которой были отточены во время походов Филиппа II и Александра, а также войн диадохов. Римляне имели опыт боевых действий против кельтов и самнитов, чья дисциплина была небезупречной. В этих условиях, по мнению историка, первое действие Левина, которое позволило завладеть инициативой, было верным. Однако римская пехота, несмотря на отвагу рядовых воинов, не могла пробить фалангу врага. Исход сражения был обеспечен превосходством Пирра на флангах. В. С. Калмыков считал, что боевые слоны не были решающей силой. По его мнению, фессалийская конница имела преимущество в выучке по сравнению с римской и, соответственно, даже без помощи слонов результат сражения был предрешён[89].

Плутарх приводит оценки потерь сторон Иеронима Кардийского и Дионисия Галикарнасского. Согласно первому, римляне потеряли 7 тысяч воинов, второму — 15 тысяч. Также в плен попали около 1800 римлян. Оценки потерь Пирра также разнятся. Дионисий утверждал, что эпирский царь потерял 13 тысяч человек, Иероним — меньше 4 тысяч, «но зато самых сильных и храбрых»[90]. С. С. Казаров считал данные современника событий Иеронима более близкими к реальности[77][87]. По образному выражению П. Коннолли, «в битве при Гераклее им [римлянам] впервые пришлось встретиться с устрашающей фалангой македонцев. Римляне были разбиты и потеряли почти треть своей армии, но им удалось нанести врагу такие потери (а Пирру было нелегко заменить утраченных людей), что выражение „Пиррова победа“ стало означать победу, доставшуюся непомерно дорогой ценой»[91].

От битвы при Гераклее до битвы при Аускуле

Поход войска Пирра после победы при Гераклее

После победы при Гераклее на сторону Пирра стали переходить другие греческие города в Италии, которые до этого сохраняли нейтралитет. Эпирский царь со своим войском, которое пополнили подкрепления от италийских союзников, направился на север к Риму. Он прошёл Луканию и Кампанию, однако не смог взять Неаполь и Капую, где находились римские гарнизоны. Далее, по Латинской дороге Пирр направился к Риму. По мнению П. Р. Франке, Пирр не собирался осаждать город, так как такая задача была ему не под силу, однако он мог войти в контакт с этрусками и, таким образом, вынудить Рим воевать на два фронта. Однако он не смог осуществить данные планы, так как к тому времени Тиберий Корунканий разбил этрусков и заключил с ними перемирие. После этого Пирр вернулся в Тарент[92].

«Пирр показывает Фабрицию слона». Фердинанд Бол, 1656 год. Королевский дворец, Амстердам, Нидерланды

Пирр понимал, что не сможет захватить Рим, и посчитал для себя выгодным заключить мир. Античные историки в разных вариациях передают почести посольству римлян из трёх бывших римских консулов — Гая Фабриция Лусцина, Квинта Эмилия Папа и Публия Корнелия Долабеллы, которое было уполномочено вести переговоры о судьбе пленных. Античные источники передают множество легенд о том, как эпирский царь безуспешно старался подкупить послов. Пирр предложил Фабрицию Лусцину золото[93] или часть своих владений[94][95], а также стать одним из его ближайших соратников, на что римлянин ответил отказом[96]. На следующий день после этого разговора Пирр решил подшутить над римлянами. Он приказал поставить за занавесом позади мест, где сидели римляне, одного из боевых слонов. В какой-то момент занавес отдёрнули и слон, вытянув хобот над головой Фабриция Лусцина, затрубил. Римлянин сохранил невозмутимость и сказал, что вид слона смутил его не больше, чем то золото, которое до этого ему предложил Пирр. Согласно Плутарху, Пирр согласился отпустить пленных для того, чтобы те повидали близких и отпраздновали Сатурналии под честное слово послов, что затем они вернутся обратно, если до того момента не будет заключён мир. Согласно античной легенде, римский сенат даже постановил казнить тех, кто не вернётся к Пирру и римляне были вынуждены по завершении Сатурналий отправиться обратно в плен[93][97].

Вскоре после того, как экс-консулы покинули Тарент[98], Пирр отправил в Рим одного из своих ближайших советников Кинея. В Риме Киней проявил активную деятельность для того, чтобы завоевать расположение влиятельных граждан. Согласно античным авторам, Киней обладал необыкновенной памятью и уже на другой день после своего прибытия знал по имени всех сенаторов и всадников[99][100]. Также он начал наводить знакомства с влиятельными римлянами и раздавать от имени Пирра ценные подарки как мужчинам, так и женщинам. Согласно античной римской традиции, граждане города проявили свойственную для того времени добродетель и благочестие, отказавшись от таких завуалированных взяток. Некоторые из них говорили Кинею, что были бы рады принять подарки, если бы Пирр был другом Рима, а не его врагом[к 2][102][103][104][105][106].

Ч. Маккари. «Аппий Клавдий в сенате». Фреска, 1881—1888. Палаццо Мадама

Вне зависимости от того, взяли ли влиятельные римляне «подарки Пирра» или нет, Киней провёл соответствующую подготовку общественного мнения в пользу заключения мирного договора с Пирром. В «пространной и дружелюбной речи» посол Пирра в Сенате предложил весьма умеренные условия мира. В изложении Плутарха, они включали возврат всех пленных без выкупа, гарантии независимости Тарента, а также союз между Римом и Эпиром[105]. Согласно Аппиану, Киней также потребовал признания свободы греков в Италии, а также возврат захваченных Римом земель луканов, самнитов, давниев и бруттиев[107]. Сенаторы были близки к тому, чтобы принять условия Пирра, однако планы Кинея рухнули, когда в курии появился Аппий Клавдий Цек, из-за старости и слепоты оставивший государственные дела, но сейчас решивший вмешаться. В своей речи он пристыдил сенаторов за то, что те готовы склониться перед Пирром, «сделав римлян посмешищем для тарентинцев и самнитов». Слова Аппия Клавдия Цека произвели впечатление на присутствующих и они отправили Кинея обратно с ответом: «Пусть Пирр уходит из Италии и тогда, если хочет, ведёт переговоры о дружбе, а пока он остаётся с войсками в Италии, римляне будут воевать с ним, доколе хватит сил, даже если он обратит в бегство ещё тысячу Левинов»[108][106].

Битва при Аускуле

Предпосылки

Весной 279 года до н. э. Пирр со своим войском, которое состояло из греков, а также подкреплений от италийских союзников, выступил из Тарента на север через Апулию. Римские консулы Публий Сульпиций Саверион и Публий Деций Мус во главе четырёх легионов отправились навстречу врагу[109]. Их первоначальной задачей было не дать Пирру захватить Венузию и Луцерию, а также достичь неспокойного Самния. Оба войска встретились неподалёку от Аускула у моста через разлившуюся реку Авфид[110].

Согласно античной легенде, которую упоминал Цицерон, Публий Деций Мус провёл ритуал «devotio», в ходе которого «посвятил» себя богам подземного мира ради победы. Эта новость вызвала в войске Пирра страх, так как там решили, что римляне прибегают к чёрной магии и помощи преисподней. Чтобы успокоить своих воинов, Пирр приказал в предстоящем сражении не убивать консула, а взять его в плен, а Децию Мусу передал, что того в плену постигнет «кара фигляра, занимающегося чародейством». На это римляне ответили, что они сами без помощи сверхъестественных сил способны одержать победу[111][112][113][114].

Немецкий историк Ханс Дельбрюк отмечал, что сведения о сражении при Аускуле в античных источниках «весьма шатки и противоречивы»[115][116]. По образному выражению С. С. Казарова: «В истории Пирра нет события, столь явно и беззастенчиво сфальсифицированного римской исторической традицией, как битва при Аускуле. И этому можно найти достаточно простое объяснение: римляне, поставленные вторым поражением на грань катастрофы, были вынуждены искать реванш на страницах ими же создаваемых сочинений»[117].

Описание битвы при Аускуле в античных источниках

Описание битвы при Аускуле в античных источниках разнится. Плутарх писал, что сражение проходило в два дня. В первый римляне оттеснили войско Пирра к берегам реки, где тот не мог использовать боевых слонов. На следующий день битва уже проходила на равнине, где у римлян не было возможности ударить конницей с флангов и бой проходил между пехотой. После продолжительного и кровопролитного боя, в ходе которого Пирр был ранен дротиком в руку, царь задействовал слонов и римляне бежали в укреплённый лагерь[118].

Дионисий Галикарнасский привёл детальную диспозицию войск противоборствующих сторон. Пирр разместил на флангах конницу: самнитские, фессалийские, бруттийские и часть тарентинских всадников заняли левый фланг, а амбракийские, луканские, вторая часть тарентинских и наёмные эллинские всадники — правый[119]. В центре войска справа налево расположились македонская фаланга, наёмники-италиоты из Тарента, бруттии, луканы, феспроты, хаоны, этолийцы, акарнанцы, афаманцы и самниты[120]. Легковооружённых воинов и слонов Пирр разделил на две части, разместив позади обоих флангов, в то время как сам с агемой из двух тысяч отборных всадников находился вне основного строя в качестве резерва[121]. Построение римлян, в целом, напоминало построение войска Пирра. Римские легионы вперемежку с отрядами союзников находились в центре, на флангах стояла конница. Вне строя были подготовлены повозки с косами на подвижных шестах, которые планировали пустить против слонов[122][110].

В ходе кровопролитного боя, который длительное время шёл на равных, войско Пирра потеснило левый фланг римлян, в то время как римляне смогли прорвать центр, что потребовало привлечения резервов. В это время один из отрядов римских союзников давниев из Арпи зашёл в тыл войску Пирра и, не вмешиваясь в сражение, разграбил и сжёг царский лагерь, что также потребовало от Пирра отвлекать часть войск с основного поля боя. Когда солнце стало садиться, Пирр, а затем и римляне подали сигнал к отступлению. В отличие от римлян, которые вернулись в лагерь, войско Пирра, которое осталось без лагеря и обоза, было вынуждено провести ночь под открытым небом. Античный историк подчёркивал, что из-за плохих условий и отсутствия продовольствия погибло много раненых[123].

Согласно Иоанну Зонаре, римляне отправили к Пирру послов с предложением не чинить помех друг другу при переправе через реку, чтобы встретиться в равном бою. При этом они предоставили Пирру выбор тех, кто беспрепятственно перейдёт реку. Царь согласился и отвёл своё войско, чтобы дать возможность римлянам занять равнину на противоположном берегу. В последующем сражении римляне «медленно, но верно оттесняли греков», пока Пирр с помощью боевых слонов не разгромил конницу на одном из флангов. В это время римляне прорвались к лагерю Пирра, после чего царь был вынужден отправить на его защиту часть своих войск. Остальные воины решили, что их товарищи бегут и также отступили. Вскоре наступила ночь и сражение прекратилось, а Пирр со своим войском начал отступление к Таренту. Римляне не стали преследовать врага, так как понесли большие потери[124].

Согласно Иерониму Кардийскому с отсылкой к «царским воспоминаниям», потери римлян в битве при Аускуле составили 6 тысяч убитыми, Пирра — 3505; Дионисий писал о более чем 15 тысячах погибших с каждой стороны[118]; Фронтин, Евтропий и Орозий утверждали, что в ходе битвы погибла половина войска Пирра или 20 тысяч человек и всего 5 тысяч римлян[125][126].

Реконструкция и оценки хода битвы современных историков
«Битва при Аускуле». Гравюра Г. Лёйтеманна, около 1880 года

Учитывая различные и противоречивые данные о ходе сражения в античных источниках, современные историки приводят свои, зачастую радикально отличающиеся друг от друга, реконструкции битвы. Так, противоречие между данными Дионисия и Плутарха об одном или двух днях, а также разные локации битвы — в первый день на болотистой местности у реки, а во второй — на равнине, — трактуется по разному. К. Ю. Белох предположил, что бой в первый день был отвлекающим манёвром от переправки основного войска Пирра на равнину ниже по течению, где и произошло сражение второго дня[127]. П. Р. Франке считал, что битва продолжалась в течение двух дней, однако в античных источниках приведена детальная информация лишь о втором дне битвы[114], в то время как В. Юдейх и его последователи относили её к первому дню сражения[127]. Р. В. Светлов предположил, что в первый день войско Пирра форсировало реку, а римляне пытались не допустить переправу. Несмотря на большие потери, основные силы Пирра смогли преодолеть сопротивление и создать плацдарм на прибрежной равнине, куда переправилось основное войско[128]. Б. Г. Нибур посчитал данные Дионисия об одном, а не двух днях сражения, более достоверными[129].

Отдельная дискуссия в историографии связана с непонятно откуда появившимся отрядом давниев из Арпи, которые сожгли и разграбили лагерь Пирра. И. Г. Дройзен посчитал этот эпизод малодостоверным. Р. Шуберт предположил, что первоисточником данной истории был труд Тимея, который усматривал в описываемых им исторических событиях божественный промысел. Появление дополнительных сил у римлян в весьма ответственный момент сражения в тылу у врага также, в его изложении, могло быть следствием вмешательства высших сил. Данная гипотеза подвергается критике, так как Тимей был греком и использовал в своих трудах греческие, а не латинские топонимы. По мнению С. С. Казарова, тот факт, что давнии пришли «из Арпи», а не «из Аргириппы», делает данную версию несостоятельной. Историк предположил, что версия имеет римское происхождение для обоснования сомнительности победы Пирра — хоть римляне и отступили с поля боя, они заняли свой укреплённый лагерь, в то время как греки и италики были вынуждены ночевать на холме без провизии под открытым небом[130].

Историки также отмечают противоречивость античных источников относительно использования боевых слонов. Согласно образному выражению С. С. Казарова, «мы находим их повсюду: слоны участвуют в изгнании арпийцев из лагеря Пирра, ранее они сталкивались с римскими приспособлениями, специально против них подготовленными, слоны участвуют в разгроме III и IV римских легионов, наконец, они заставляют отступить римскую конницу». Несомненно, что Пирр не использовал их в начале битвы, а приберёг для последнего решающего удара, который и заставил римлян бежать[131][132].

Вне зависимости от всех противоречий в источниках, у современных историков не вызывает сомнения, что битва при Аускуле была ожесточённой и кровопролитной[133]. Т. Моммзен отмечал определённый паритет в противостоянии пехоты: «Отчаянное мужество римлян, бросившихся с мечами в руках на сариссы, оказалось бесплодным; фаланга непоколебимо выдерживала все нападения; однако и она не могла принудить римские легионы к отступлению». По мнению историка, введение в бой слонов переломило ход сражения. Впрочем, победа была неполной, так как римляне отступили в укреплённый лагерь, который Пирр не решился атаковать[134].

Оценки итогов. «Пиррова победа»

Иероним Кардийский писал о победе Пирра, с чем был согласен римский анналист Валерий Анциат. Для Тита Ливия и Дионисия исход битвы при Аускуле был ничейным. Для более поздних историков сражение стало чуть ли не победой Рима. Так, Луций Анней Флор утверждал, что битва была «более удачным [для римлян по сравнению с битвой при Гераклее] сражением[135]», а Павел Орозий писал: «Военный урон там был обоюдным, однако в большей степени пострадал Пирр; победа досталась римлянам»[136][137]. Такая же трансформация происходит при указании потерь — от 3,5 тысяч у Пирра согласно современнику события Иерониму Кардийскому, до половины войска или 20 тысяч у более поздних историков. Таким образом римляне «взяли реванш на страницах исторических сочинений»[138].

Современные историки преимущественно называют битву при Аускуле победой Пирра. Лишь Д. Абботт посчитал её ничейной, а Г. Молден — «сомнительной победой, которая лишила Пирра позиции лидера или арбитра в Италии». По мнению С. С. Казарова, наиболее соответствует действительности оценка Т. Моммзена: «Пирр, бесспорно, одержал победу, но лавры её были бесплодны; она делала честь царю как полководцу и как солдату, но достижению его политических целей она не способствовала»[139].

В историографии существует дискуссия относительно того, какое из конкретных событий является той самой победой, которая стала основой для идиоматического выражения «пиррова победа». В Италии Пирр командовал войском в трёх битвах, две из которых — при Гераклее и при Аускуле — выиграл, и одну — при Беневенте — проиграл. Соответственно, кандидатами на «пиррову победу» могут быть лишь два сражения — при Гераклее и при Аускуле. Как в античных, так и в современных источниках по этому вопросу существуют противоположные мнения. Диодор Сицилийский приписывал Пирру фразу: «Если я добьюсь победы ещё в одном бою с римлянами, у меня не останется ни одного солдата из тех, кто переправились вместе со мной», — которую тот сказал после битвы при Гераклее[140]. Согласно Павлу Орозию, после победы при Гераклее Пирр произнёс: «Если же я ещё раз подобным образом одержу победу, то возвращусь в Эпир без единого солдата!»[141] Плутарх, напротив, связывает фразу «Если мы одержим ещё одну победу над римлянами, то окончательно погибнем» к битве при Аускуле[118]. Современные историки также не имеют единого мнения относительно того, с какой из побед Пирра связан фразеологизм «пиррова победа», который обозначает сомнительную победу на грани поражения за счёт чрезмерной цены для победителя. Одна группа историков (И. Г. Дройзен, Р. Скала, Р. Шуберт, В. Юдейх, О. Гамбургер, У. фон Хассель, К. Кинкейд, П. Коннолли и другие) ассоциируют «пиррову победу» с битвой при Гераклее, другая (В. Ине, Б. Низе, Д. Эббот, М. Жакемод, Ж. Каркопино, М. Левковиц, А. Б. Недерлоф и С. С. Казаров) — с битвой при Аускуле[142].

По мнению нескольких историков (Р. Шуберт, А. Б. Недерлоф, С. С. Казаров), такая путаница связана с изменением оценок в историографии. Первоначально римские историки однозначно трактовали битву при Гераклее как поражение Рима. Впоследствии оценки изменились. Битва при Аускуле, после которой Пирр был не в состоянии воспользоваться результатами своей формальной победы, ливиева традиция уже преподносила как выигрыш Рима. В таком случае фраза Пирра, аутентичность которой вызывает сомнение, о несоизмеримой с результатом высокой цене победы была перенесена с битвы при Аускуле на битву при Гераклее[143].

Между битвой при Аускуле и отплытием на Сицилию

После битвы при Аускуле боевые действия в материковой Италии прекратились на несколько лет. Этому способствовал ряд факторов. Для Рима, который в течение короткого времени проиграл две битвы, было необходимым восстановить силы. Положение Пирра также было достаточно шатким. В Грецию вторглись племена галатов, в битве с которыми погиб царь Македонии Птолемей Керавн. Одним из направлений их дальнейшего вторжения мог стать Эпир[144][145].

Одновременно к Пирру в Тарент прибыли послы из сицилийского города Сиракуз. На тот момент греческие города Сицилии вели тяжёлую войну с Карфагеном. Перспектива подчинить своей власти богатый остров показалась Пирру достаточно привлекательной[146][147]. Дальнейшее развитие событий носит предположительный характер. Между Пирром, который перед новой экспедицией на Сицилию хотел заключить мир, и потерпевшим поражения в двух битвах Римом начались мирные переговоры. В лагерь царя прибыл Фабриций Лусцин, который согласовал предварительные условия мирного договора, после чего в Рим отправился Киней для его ратификации[148].

В это время в дипломатическую игру включился Карфаген, так как заключение мира и переправа Пирра на Сицилию были для него крайне невыгодными. К Риму прибыла карфагенская эскадра из 120—130 кораблей под командованием Магона. Военачальник предложил помощь римлянам в их войне с Пирром. В историографии миссию Магона связывают с заключением направленного против Пирра римско-карфагенского договора, который упомянут у Тита Ливия[149], а полный текст приведен во «Всеобщей истории» Полибия[150]. Среди прочего договор включал запрет на заключение сторонами сепаратного мира с Пирром. Таким образом Магону удалось сорвать заключение мира между Римом и Пирром[151].

Ко времени мирных переговоров между Римом и Пирром относится описанная во многих вариациях в античных источниках история, достоверность которой сомнительна. Согласно ей к римлянам обратился личный врач Пирра с предложением за вознаграждение отравить царя. Консулы или сенаторы посчитали это бесчестным и выдали изменника Пирру. После получения сообщения об измене Пирр казнил врача, однако в качестве благодарности отправил во второй раз в Рим Кинея, которого сопровождали отпущенные без выкупа пленники. Согласно Плутарху, римляне, считая недостойным получить пленных за несовершение преступления, в свою очередь выпустили на свободу заключённых самнитов и тарентинцев, родные города которых были в союзе с Пирром[118][152][153].

Карфагеняне с помощью римлян постарались воспрепятствовать Пирру переправиться на Сицилию, захватив ближайший к острову италийский город Регий. Несмотря на то, что совместный римско-карфагенский штурм провалился, союзники смогли сжечь заготовленный для строительства флота лес, а также блокировать Мессинский пролив между Италией и Сицилией[154][155]

Летом 278 года до н. э. Пирр с небольшим войском из 8 тысяч пеших воинов, всадников и слонов переплыл через Мессинский пролив и высадился в Тавромении. В Италии он оставил крупный гарнизон во главе с Милоном[156][155].

Сицилийская кампания

Штурм Лилибея. Гравюра Д. Эбботта 1901 года

Появление Пирра на Сицилии вызвало небывалый энтузиазм среди местных греков, которые видели в эпирском царе освободителя от угроз со стороны Карфагена и мамертинцев из Мессины. Тиран Тавромения Тиндарион предложил своё войско для участия в войне и заключил с эпирским царём союзный договор. Его примеру последовали тиран Леонтин Гераклид, тиран Акраганта Сосистрат, тиран Сиракуз Финион и, возможно, другие местные правители, что позволило Пирру увеличить своё войско до 30 тысяч воинов и 2,5 тысяч всадников[157][158][159][160][161].

Весной 277 года до н. э. Пирр направился к Энне, жители которой заставили карфагенян покинуть город. Затем под контроль Пирра стали переходить и другие сицилийские города — Гераклея Минойская, Селинунт, Сегеста, Эрикс и другие. После того как пал Панорм, под контролем Карфагена остался лишь один город на западной оконечности острова — Лилибей[162]. В этой ситуации карфагеняне инициировали мирные переговоры. Они предложили Пирру крупные денежные выплаты, признание его завоеваний на Сицилии, а также обеспечение флотом для отплытия в Италию. Вначале эпирский царь был склонен принять данное предложение, однако затем на военном совете было принято решение о необходимости полной ликвидации карфагенских владений на острове[163][164].

Одновременно с мирными переговорами карфагеняне готовились к осаде. Лилибей представлял собой хорошо укреплённую крепость на западной оконечности Сицилии. С трёх сторон полуостров, на котором была построена крепость, омывался морем, а ширина сухопутного коридора с множеством рвов составляла всего 400 м. В условиях господства карфагенского флота в Лилибей были заблаговременно доставлены припасы, войско, оружие и метательные орудия. Также на расстоянии выстрела катапульты были уничтожены все возможные укрытия перед городской стеной[165][166]. Осада Лилибея началась в конце 277 года до н. э.[167] или весной 276 года до н. э.[168] и продлилась два месяца[169]. Сначала Пирр попытался штурмовать крепость, однако все его атаки были отбиты. Тогда эпирский царь приступил к осаде. Под прикрытием щитов его воины засыпали рвы, на что карфагеняне отвечали вылазками и непрекращающимися обстрелами как со стороны городских стен, так и с моря. Убедившись в бесперспективности попыток взять Лилибей «в лоб», Пирр приказал соорудить большое количество осадных орудий. Однако данные работы также не дали должного эффекта в связи с истощением арсеналов метательного оружия в близлежащих городах. В то время как эмиссары Пирра обыскивали города на предмет запасов стрел и метательный копий, его инженеры попытались совершить подкоп под стену. Однако и эта попытка окончилась неудачей. Каменистый грунт не позволил им «зарыться» глубоко в землю и подвести траншею под городские стены. Очередные штурмы лишь увеличивали число потерь и снижали боевой дух. На этом фоне Пирр был вынужден признать неудачу и отвести войско в Сиракузы[170][171][172][173].

Поражение при Лилибее поколебало авторитет Пирра среди греков Сицилии[174]. Эпирский царь решил по примеру Агафокла переправиться в Африку в Карфаген, тем самым вынудив карфагенян покинуть Лилибей. Для реализации этой задачи он стал реквизировать имущество, мобилизовывать местное население, чтобы создать мощный флот и набрать для него матросов и гребцов. Также в сицилийские города под предлогом защиты стали вводить эпирские гарнизоны, что закономерно вызвало недовольство местного населения, которым не преминули воспользоваться карфагеняне. Античные историки упоминают раскрытый заговор, в котором участвовали бывшие тираны и по совместительству наместники Пирра — Финион в Сиракузах и Сосистрат в Акраганте. Казнь Финиона и бегство Сосистрата окончательно испортили отношения Пирра с сицилийцами. На этом фоне к Пирру прибыли послы от самнитов, луканов и бруттиев с просьбой поспешить в Италию, где римляне добились существенных успехов, после чего эпирский царь покинул Сицилию[175][176][177][178].

На обратном пути, который могут датировать летом 276[178] или весной 275 года до н. э.[179], согласно ряду античных источников, на флотилию Пирра напали карфагеняне. В ходе последующего сражения большая часть кораблей Пирра была потоплена. Данная информация противоречит дальнейшему развитию событий. На этом основании ряд современных историков делают вывод о том, что эти сведения античных историков не соответствуют действительности[180][181].

Вторая Италийская кампания

Походы Пирра в Италии

После возвращения в Италию Пирр атаковал Регий, на помощь которому пришли его союзники из Мессины мамертинцы. Их вмешательство заставило Пирра снять осаду, после чего мамертинцы напали на отступавшее войско. Впрочем, атака была отбита с большими потерями для нападавших, после чего Пирр с основным войском направился к Таренту[182][183].

Новость о возвращении Пирра в Италию вызвала в Риме ужас[184]. На тот момент город был истощён как войнами с соседями, так и эпидемией чумы. Ситуацию, согласно римским авторам, усугубляли неблагоприятные предзнаменования. На этом фоне многие римляне пытались уклониться от военной службы. Консул Маний Курий Дентат даже был вынужден пригрозить конфискацией имущества и продажей в рабство уклонистов. Хотя данная мера и возымела эффект, она, как подчёркивает П. Р. Франке, свидетельствует о том, «насколько город был измотан войной»[185][186][187][188].

Весной 275 года до н. э. римское войско с двумя консулами выступило в поход. Сначала римляне направились в Самний, где разделили свои силы, что, по мнению Р. В. Светлова, было «вопиющей стратегической ошибкой»[189]. Луций Корнелий Лентул направился в Луканию, чтобы при первой же возможности перерезать пути снабжения войска Пирра, если тот прорвётся к Риму, в то время как Маний Курий Дентат занял позиции на возвышенности возле Беневента[к 3][188]. Стратегический план Пирра в этих условиях состоял в том, чтобы поочерёдно разбить оба войска, не дав им возможности соединиться. Поэтому, выделив часть своего войска для блокады проходов при возможном наступлении Луция Корнелия Лентула, Пирр поспешил к Беневенту[190][191][192][193].

Павел Орозий писал, что под Беневентом Пирр командовал 80 тысячами пеших воинов и 6 тысячами всадников[194], однако эти данные современные историки считают недостоверными[195]. А. Санти оценивал численность войска Пирра при Беневенте в 25—28 тысяч воинов[196], в то время как римлян, по мнению Р. В. Светлова, было около 25 тысяч[189]. Д. Чемпион предположил, что в сражении 40 тысячам воинов Пирра противостояли 20—25 тысяч римлян[84]. Сходную оценку сил сторон привёл также П. Кент[193].

Маний Курий Дентат занял укреплённые позиции на возвышенности, путь к которой лежал через ущелье, где пехота не могла совершать соответствующие манёвры[197], и решил дождаться вторую консульскую армию Луция Корнелия Лентула. В этих условиях Пирр решил форсировать начало сражения и решил атаковать римлян с двух сторон. Для этого он приказал отряду своих воинов из «самых сильных людей и самых свирепых слонов»[198] совершить ночью обходной манёвр и ударить в тыл римлянам. Однако из-за незнания местности, густого и труднопроходимого леса этот отряд заблудился и достиг обозначенного Пирром места лишь на рассвете[199].

Паника слонов при Беневенте. Гравюра 1854 года

Хотя для римлян данный манёвр и был неожиданным, они вовремя обнаружили врага и, соответственно, смогли организовать должную оборону и отбросить нападавших. Как подчёркивал Дионисий Галикарнасский, воины этого отряда были утомлены длительным переходом в полном вооружении по горным тропам, в связи с чем не смогли противостоять римлянам[200]. Римский консул был ободрён успехом и решился, не дожидаясь подкреплений, дать сражение. Он вывел войско на равнину, где и состоялся основной этап битвы. Пирр принял вызов. Во время сражения римляне потеснили греков на правом крыле, в то время как на левом, которым руководил непосредственно Пирр, дела для них складывались не самым лучшим образом. Когда римляне были оттеснены к лагерю, Пирр, чтобы довершить победу, ввёл в бой слонов. Однако слоны в какой-то момент повернули назад и перетоптали множество воинов Пирра[201].

В античных источниках приведены различные причины такого поведения слонов. Плутарх писал, что слонов забросали копьями[198]; Павел Орозий добавляет, что копья были зажигательными[202]; Клавдий Элиан утверждал, что слонов напугал визг свиньи. Наиболее драматичную версию привёл Дионисий Галикарнасский. Согласно этому античному историку, римляне ранили слонёнка, жалобный трубный звук которого заставил его мать развернуться[203]. Как бы то ни было, войско оказалось рассеянным и Пирр был вынужден отступить, оставив поле боя за противником. Также римляне взяли в плен более тысячи воинов и захватили восемь слонов. Впоследствии четырёх из них провели по Риму во время триумфа Мания Курия Дентата[204][203][201][205][206].

Хотя Пирр и сохранил костяк своего войска, его авторитет среди греческих союзников был поколеблен[207]. Также царь понимал, что с имеющимися силами в сложившихся условиях невозможно одержать победу и создать собственную империю. На этом фоне Пирр запросил помощи у царей Македонии Антигона II Гоната и державы Селевкидов Антиоха. Не получив поддержки, он решил покинуть Италию и отправился к себе на родину в Эпир[208]. Отъезд Пирра «развязал руки Риму» и сделал завоевание юга Италии делом времени[209].

После возвращения из Италии

Вернувшись летом 275 года до н. э.[210], Пирр столкнулся с проблемой отсутствия средств на содержание войска. Для того чтобы наполнить казну, весной 274 года до н. э. он предпринял поход в Македонию. Данная кампания, которая изначально предполагалась как грабительский поход, развивалась настолько успешно, что приобрела характер полноценного завоевания. При первом же натиске на его сторону перешёл ряд македонских городов, а две тысячи воинов сдались в плен. Антигон II Гонат постарался организовать сопротивление, однако его войско, вследствие решительных действий Пирра, оказалось зажатым в ущелье и было частично перебито, а частично взято в плен[211][212][213].

Затем спартанский наёмник Клеоним захватил для Пирра Эдессу[214][215][216], а наследник престола Птолемей разбил Антигона II Гоната, и тот был вынужден бежать из Фессалоник «с семью спутниками, не питая уже надежды на возвращение своего царства, а ища потаенного убежища для спасения жизни одинокого беглеца»[217]. Таким образом за короткое время в руках Пирра оказалась вся Верхняя Македония и Фессалия[218][219].

В конце 274 или начале 273 года до н. э. Пирр, оставив в Македонии наместником Птолемея, вернулся в Эпир[220]. Согласно античной традиции, при обсуждении дальнейших планов военных кампаний наёмный военачальник из спартанского царского рода Клеоним убедил эпирского царя напасть на Спарту. По мнению Клеонима, при приближении Пирра в периферийных городах Лаконии началось бы восстание, а власть в самой Спарте падёт. Предположительно, с самого начала эпирский царь хотел завоевать весь Пелопоннес, поставив Клеонима марионеточным правителем Спарты[211][221].

В начале 272 года до н. э. Пирр выступил в поход с войском из 25 тысяч воинов, 2 тысяч всадников и 24 слонов[211]. Когда Пирр подошёл к Мегалополю, к нему прибыли спартанские послы. Эпирский царь сказал им, что намеревается лишь захватить те города, которые сохраняют верность Антигону II Гонату, после чего те отправились обратно[211]. Затем, когда войско Пирра вторглось в Лаконию и стало заниматься грабежом, послы обвинили царя в том, что он начал военные действия без объявления войны, но получили ответ: «Никогда мы не слыхали, чтобы вы, спартанцы, открывали кому-нибудь свои намерения»[211][222].

Осада Спарты. 1799—1800 годы. Ф. Топино-Лебрен. Музей французской революции, Визий, Франция

Первоначальные события складывались для Пирра благоприятно. Основное войско спартанцев вместе с царём Ареем I на тот момент находилось на Крите. В связи с этим Пирр, не встречая сопротивления, беспрепятственно достиг столицы. О настроениях в Спарте говорит Плутарх: «Илоты и приближённые Клеонима начали убирать и украшать его дом так, словно на следующий день Пирру предстояло там пировать»[223]. Пирр решил отложить штурм до следующего утра. За это время на народной сходке спартанцы приняли решение сражаться[223]. В ходе последовавшего штурма спартанцы смогли выдержать первый натиск и отбросить атакующих. Осада затянулась. За это время к спартанцам стали подходить подкрепления, в том числе и царское войско Арея I, после чего Пирр решил уйти из-под Спарты[224][225][215].

Пока Пирр вёл кампанию в Пелопоннесе, Антигон II Гонат вернул себе власть в Македонии. Детали этих событий неизвестны. Предположительно, войско Пирра, большую часть которого представляли кельтские наёмники-галаты, занималось бесчинствами и грабежами. После того как Пирр отозвал своё войско из Македонии для новой кампании, македоняне восстали и вернули власть своему прежнему правителю Антигону II Гонату. После повторного воцарения Антигон II Гонат с войском направился в Пелопоннес[226].

Штурм Аргоса и гибель

После неудачной атаки на Спарту Пирр направил своё войско к Аргосу. Во время отступления спартанцы смогли перекрыть одно из ущелий, тем самым разобщив войско Пирра. Царь приказал сыну Птолемею деблокировать проход. В последующем сражении, которое, как подчёркивают античные авторы, Птолемей начал несмотря на неблагоприятные предзнаменования, юный царевич погиб. Пирр, узнав о гибели сына, поспешил к месту сражения и уничтожил весь отряд спартанцев, после чего похоронил Птолемея со всеми почестями и продолжил поход на Аргос[227][228][229].

Приблизившись к городу, Пирр обнаружил, что Антигон II Гонат занял высоты, после чего расположил своё войско в гавани Навплий. Жители Аргоса отправили к обоим царям послов с просьбой отойти от города «и предоставить аргосцам возможность, не подчиняясь ни одному из них, сохранять дружбу с обоими». Вначале Пирр согласился отступить, однако вечером постарался войти со своими войсками в город через открытые одним из его сторонников ворота. Однако данная попытка не удалась — Пирр не смог незаметно занять город. В городе начались локальные столкновения. На этом фоне Антигон отправил на помощь аргосцам своего сына Алкионея с большим количеством воинов. Также к городу подошёл Арей с тысячей критских лучников и спартанских воинов. «В этой ночной битве нельзя было разобраться ни в действиях войск, ни в приказах начальников. Разобщённые отряды блуждали по узким улицам, во мраке, в тесноте, среди доносившихся отовсюду криков; не было возможности руководить войсками, все медлили и ждали утра»[230][231].

Б. Флемаль. «Смерть Пирра», до 1675 года. Королевские музеи изящных искусств, Брюссель, Бельгия

Во время городских боёв в Аргосе сын Пирра Гелен с большей частью войска находился вне городских стен. В какой-то момент Пирр передал сыну приказ разрушить часть городской стены и помочь эпиротам покинуть город. Однако из-за суматохи либо гонец неверно передал распоряжение, либо Гелен неправильно понял приказ. Царевич, взяв оставшихся слонов и самых сильных солдат, вошёл через ворота в город на помощь отцу. Данное действие Гелена привело к поражению и гибели Пирра. При отступлении царь наткнулся на собственные отряды. Также в городских воротах лежало тело упавшего слона, что мешало отступавшим. В последовавшей суматохе Пирр погиб от метко брошенной какой-то женщиной черепицы[232][233][234].

Согласно Плутарху, после гибели Пирра Алкионей забрал его голову и затем бросил к ногам отца. Антигон II Гонат назвал сына «варваром и нечестивцем», после чего приказал отправить останки своего врага в его родной Эпир для достойного погребения[235][236]. Впрочем, по мнению Г. Бергмана, эта история представляет собой легенду, направленную на то, чтобы представить Антигона II Гоната в выгодном свете[237].

Семья

В течение жизни Пирр был женат несколько раз. Первая свадьба состоялась, когда он был в изгнании в Египте в промежутке между 299 и 296 годами до н. э. Женой Пирра стала падчерица царя Египта Птолемея Антигона. Согласно Плутарху, Антигона была «хорошей женой Пирру»[17]. Античные источники напрямую упоминают лишь одного сына Антигоны Птолемея, которого назвали в честь её отчима и благодетеля Пирра[238][239][240]. Также, по одной из версий, у Антигоны перед этим также родилась дочь Олимпиада, которая впоследствии стала царицей Эпира[241][33]. Предположительно, во время родов Птолемея в 295 году до н. э. Антигона и умерла[242].

Ланасса, фрагмент фрески с виллы в Боскореале

В том же 295 году до н. э. Пирр заключил следующий династический брак, на этот раз с дочерью царя Сицилии Агафокла Ланассой. Предположительно, посредником при заключении брака был царь Египта Птолемей, который стремился усилить влияние своего эпирского протеже в Европе[243][244]. Союз с Агафоклом, который имел сильный флот и правил большей частью Сицилии, представлялся Пирру довольно выгодным. Также в приданое Ланассы входили острова Керкира[245] и Лефкас, через которые шли торговые пути из Эпира в Италию[246][247][248].

Впрочем, брак Пирра с Ланассой не был счастливым. Вскоре эпирский царь заключил ещё два династических брака — с дочерью царя дарданцев Бардила II Биркенной, у которой родился сын Гелен, и неназванной по имени дочерью царя Пеонии Авдолеонта[249]. Согласно античным источникам, Ланасса, которая в 294 или 293 году до н. э. родила сына Александра, ревновала мужа к другим жёнам и, возможно, наложницам. Согласно Плутарху, «она часто упрекала Пирра за то, что он больше привязан к жёнам-варваркам, чем к ней»[250]. Между 291 и 289 годами до н. э. она окончательно рассорилась с Пирром и уехала на Керкиру[251].

Пирр, возможно из страха перед Агафоклом, не предпринял каких-либо действий по возврату жены или захвату Керкиры. На острове Ланасса отправила письмо к врагу Пирра царю Македонии Деметрию I Полиоркету. В письме она жаловалась на Пирра и предлагала Деметрию взять её в жёны. Среди мотивов её решения пойти на такой шаг можно выделить необходимость защитить свои владения, а также отомстить Пирру. Агафокл поддержал дочь в её решении. Он обменялся посольствами с Деметрием, который был рад перспективе получить во владение Керкиру, а также всерьёз намеревался заявить свои претензии на наследство престарелого Агафокла после его смерти. Царь Македонии согласился на брак, после чего прибыл на Керкиру, где и отпраздновал свою четвёртую по счёту свадьбу[252][253][254][248][255]. О дальнейшей судьбе Ланассы исторические источники не сообщают. Предположительно она осталась на Керкире, когда Деметрий отправился обратно в Грецию. Вскоре он утратил власть в Македонии, затем его войско было разбито Селевком, а сам царь попал в плен. За год до того, как в Македонии произошла смена власти, умер отец Ланассы Агафокл. В сложившихся обстоятельствах она не могла удержать власть на стратегически важном острове на пересечении торговых путей из Греции в Италию, однако детали смещения Ланассы неизвестны[256][248][255].

Юстин также упоминал о женитьбе Пирра на дочери македонского царя Птолемея Керавна при описании событий 281 года до н. э.[257][258].

Держава Пирра

На момент прихода Пирра к власти Древнеэпирское царство являлось не абсолютной монархией, а союзом эпирских племён. Центральную роль в нём занимали молоссы. Также в состав царства входили и другие племена, в том числе феспроты и хаоны[259]. Царь молоссов Пирр в своих решениях должен был учитывать не только мнение эпиротских племён[260], для которых он официально являлся гегемоном[261], но и местной молосской аристократии, а также выборных представителей от народа[260].

Добившись должного авторитета среди своих подданных, Пирр стал преобразовывать Эпир из племенной басилейи в эллинистическую монархию. Перенос столицы из Пассарона в Амбракию ослабил влияние старой родовой аристократии. Градостроительная политика Пирра не ограничивалась обустройством новой столицы. При нём были основаны города Береникида и Антигония на Аоосе, названные в честь тёщи и первой жены Пирра[262][263]. Также в Эпире и прилежащих присоединённых территориях при Пирре, согласно археологическим данным, активно строили дороги и мосты, укрепляли городские стены, а города стали походить на греческие полисы[264].

Ещё одним из факторов трансформации Эпира в эллинистическое государство стало появление института «царских друзей» — доверенных лиц царя, которые пользовались его доверием и могли выполнять ответственные поручения. В их число входили не только военачальники, но и выдающиеся интеллектуалы своего времени, такие как оратор и дипломат Киней, историк Проксен и поэт Леонид[265].

Также при Пирре было реформировано войско. Из плохо организованного ополчения оно стало представлять боеспособную профессиональную армию. Это стало возможным как благодаря изменениям в подходах к обучению воинов, так и благодаря привлечению большого числа наёмников. В целом Пирр при организации своего войска использовал достижения македонян с их опорой на мобильные соединения фалангитов и тяжеловооружённой конницы. Однако он не ограничился бездумным копированием достижений предшественников. О том, что эпирский царь пребывал в постоянном поиске путей сделать своё войско более эффективным, свидетельствуют как нововведения при использовании боевых слонов и обустройстве военных лагерей, так и упоминания в источниках записей Пирра о тактическом искусстве[266]. К нововведениям Пирра в военное искусство относятся использование боевых слонов для решающих ударов в конце сражения, а также их применение в городских боях, впрочем во втором случае эксперимент стал для него фатальным[267].

Важными аспектами внутренней и внешней политики Пирра были сакрализация его власти и формирование культа вокруг царя, приписывание ему мифологических предков и экстраординарных возможностей[268], а также продвижение идей панэллинизма. Доктрина античного панэллинизма предполагала объединение всех греческих полисов в единое целое. По современным оценкам, Пирр лишь эксплуатировал данную идею для легитимизации завоеваний и захвата новых территорий. Идеологический базис помог Пирру получить неограниченную власть в Великой Греции на юге Италии[к 4], Македонии[к 5] и на Сицилии[к 6]. Впрочем, организация жизни в покорённых греческих городах не сильно интересовала Пирра и они становились лишь базой для пополнений войска и казны эпирского царя, что, в свою очередь, приводило к быстрому разочарованию в Пирре со стороны местных жителей[270].

Оценки

Плутарх при описании личных качеств Пирра писал: «[Он] умел войти в доверие к самым разным людям, которые могли быть ему полезны, а к низшим относился с презрением, жизнь вёл умеренную и целомудренную»[17]. Античные авторы высоко оценивали полководческие таланты Пирра и сравнивали с Александром Македонским[к 7][271][272], хотя и отмечали его неумение пользоваться плодами своих побед[к 8][274]. При сравнении двух царей С. С. Казаров отмечал, что Пирр в отличие от Александра не был жестоким к своим подданным и «не проливал крови вне полей сражений»[275]. Т. Моммзен считал, что общим у Александра и Пирра был только замысел — пересечь пролив и основать собственное греческое государство на заморских территориях. Историк отмечал, что, в отличие от Александра, Пирр даже теоретически был не в состоянии достичь цели. Рим и Карфаген не могли быть завоёваны так же легко, как находившаяся в состоянии распада империя Ахеменидов. Т. Моммзен также указывал на несопоставимость мощи Древних Македонии и Эпира. В связи с этим, отмечая несоответствие целей и возможностей Пирра, он делал вывод, что «у них обоих была предприимчивая и широкая натура, но Пирр был не более как замечательным полководцем, а Александр был прежде всего самым гениальным государственным человеком своего времени». Одновременно Т. Моммзен отмечал, что «с именем эпирота связано какое-то волшебное очарование, и оно внушает необыкновенное сочувствие частью благодаря рыцарской и привлекательной личности Пирра»[276].

Современные историки называют Пирра выдающимся военачальником IV—III веков до н. э.[277][69], пользоваавшимся фанатичной преданностью своих воинов[278]. Такое отношение было обусловлено как его харизмой[279], так и личной храбростью. Согласно античным источникам, Пирр лично участвовал во многих поединках и сражениях, был неоднократно ранен[87]. Несмотря на таланты военачальника, Пирр не обладал должным стратегическим мышлением. Согласно У. фон Хасселю, «будучи воином авантюрных времен, он [Пирр] сам был в некоторой степени авантюристом и не владел искусством политики, не мог его правильно применять. И, наконец, ему был свойственен роковой недостаток целеустремленности и последовательности в осуществлении решений. Именно поэтому в его истории имели место величайшие провалы. Его ошибки были тесно связаны с его достоинствами. Пирр не был человеком бесчувственным, не был неразборчивым в средствах, когда шел к своей цели. И именно на этом покоилось удивительное очарование его рыцарской, истинно царственной личности. Когда греческий мир погружался в хаос, фигура Пирра испускала сияние, отблески которого доходят даже до наших дней»[280]. По мнению В. Д. Жигунина, Пирр был полководцем, который из-за отсутствия чувства реальности превратился в авантюриста[281].

Деятельность Пирра в долгосрочной перспективе оказала существенное влияние на ход мировой истории. Он не только спас Сицилию от завоевания Карфагеном, но и дал Риму возможность приобрести бесценный опыт, позволивший ему эффективно вести последующие за Пирровой Пунические войны[282][283].

Монеты Пирра

Тетрадрахма Пирра
Дидрахма с изображениями Ахилла на аверсе и Фетиды на гиппокампусе на реверсе
Бронзовая монета Пирра с изображением его матери Фтии
Аверсы отчеканенных в Сиракузах полустатера и статера Пирра

В отличие от других эллинистических правителей Пирр не помещал своего портретного изображения на монеты. Отчеканенные при Пирре монеты можно условно поделить на две группы — с легендой «ΒΑΣΙΛΕΩΣ ΠΥΡΡΟΥ» («царя Пирра») и без неё. К первой относятся преимущественно монеты, которые отчеканили непосредственно в Эпире, а также в Сиракузах во время пребывания Пирра на Сицилии. Чеканка монет в городах, которые занимал Пирр, в большинстве случаев не претерпевала изменений, хотя на них могли помещать молнию, орла, двурогий шлем и другие символы, которые ассоциировались с Пирром и его мифологическими прародителями. В таких случаях в нумизматической литературе используются термины «во времена Пирра» или другие подобные[284][79].

В Эпире преимущественно чеканили серебряные тетрадрахмы c Зевсом Додонским в венке из дубовых листьев на аверсе и сидящей на троне Дионой на реверсе[284]. Нумизматы выделяют 20 вариаций данных монет[285]. В 279—274 годах до н. э. в Локрах Эпизефирских в Италии отчеканили дидрахмы, которые прославляли мифологических предков Пирра. На аверсе поместили изображение Ахилла, на реверсе — Фетиды на гиппокампусе[284].

Наиболее качественными монетами с легендой «ΒΑΣΙΛΕΩΣ ΠΥΡΡΟΥ» являются отчеканенные в Сиракузах, которые славились качеством своих монет, золотые статеры и полустатеры или декадрахмы. На аверсе полустатеров изображена Артемида, статеров — Афина Промахос, которая символизировала защиту от варваров. На их реверсе богиня победы Ника держит трофей в левой руке и венок в правой. Кроме золотых, в Сиракузах выпускали также серебряные и бронзовые монеты, в том числе с изображением матери Пирра Фтии[284][286].

Источники и историография

Первичные источники о жизни Пирра, ни один из которых не дошёл до сегодняшнего дня, включают автобиографические записи самого Пирра, а также труды историков III века до н. э. — Проксена, Иеронима Кардийского, Тимея из Тавромения и Филарха[287]. Ближайшим к царю историком был Проксен, который находился при дворе и выполнял роль летописца побед Пирра. Иероним Кардийский, служивший нескольким македонским царям, написал фундаментальный исторический труд, который впоследствии активно использовали другие цари. Возможно, после гибели Пирра к нему в руки попали его записи, что позволило Иерониму приводить весьма точные сведения о событиях Пирровой войны[288]. Сицилийский историк Тимей из Тавромения описал кампанию Пирра на своём родном острове[289][290][291] во время пребывания в Афинах[292][293]. Филарх создал исторический труд об истории Греции, в котором были описаны события последних нескольких лет жизни Пирра после его возвращения из Италии в Эпир[294].

Несмотря на то, что ни один из вышеперечисленных первичных источников не сохранился, они были использованы в жизнеописании Пирра Плутарха — наиболее полного трактата о жизни легендарного эпирского царя. Также важная информация содержится в трудах Диодора Сицилийского, Павсания, Юстина, Тита Ливия, Дионисия Галикарнасского, Аппиана и других античных авторов. Кроме письменных свидетельств о жизни Пирра в распоряжении историков имеются ряд эпиграфических надписей, а также обильный нумизматический материал[295].

Первая монография о Пирре была издана в 1749 году Ж. Б. Журданом в Амстердаме. Впоследствии, во второй половине XIX века, немецкий историк Г. Герцберг в своих трудах представил войну Пирра с римлянами решающим этапом в объединении Италии. Немецкие историки Р. фон Скала, Р. Шуберт и О. Хамбургер сосредоточились на анализе источников, которые в разных вариациях и противоречиво описывали жизнь Пирра. Во второй половине XX века были опубликованы монографии о Пирре и в других европейских странах — Д. Ненчи в Италии, П. Левека во Франции, А. Б. Недерлофа в Бельгии и др. Кроме того, в 1970 году немецкий историк Ф. Зандербергер опубликовал просопографическое исследование о связанных с Пирром персонажах античности[296].

Среди работ XXI века о Пирре С. С. Казаров выделил монографии бельгийского историка Р. Брюинье и американского учёного П. Кента[296].

Советская и российская историография о Пирре представлена рядом посвящённых ему статей И. И. Вейцковского, Л. Р. Вершинина, глав монографий В. Д. Жигунина, М. Ш. Садыкова[297], а также двумя, посвящённых непосредственно Пирру, книгами авторства Р. В. Светлова и С. С. Казарова (книга Казарова выдержала несколько изданий). Работа Р. В. Светлова получила негативный отзыв А. К. Нефёдкина, который отмечал как фактологические ошибки, так и недостаточную проработку темы[298]. В то же время М. М. Холод высоко оценил труд С. С. Казарова, посчитав его «серьезной, выполненной на высоком научном уровне и чрезвычайно полезной работой», которая не лишена некоторых недостатков[299].

Примечания

Комментарии

  1. ↑ Топоним «Италия» в описываемое время относился к южной и центральной частям Апеннинского полуострова[1]
  2. ↑ По Аппиану этот эпизод относился ко второму посольству Кинея в Рим[101]
  3. ↑ В описываемое время город назывался Малевентом, однако позднее, в 268 году до н. э., он был переименован в Беневент[188]
  4. ↑ Официальный статус Пирра как стратега-автократора в Великой Греции во время Пирровой войны предполагал командование войсками и неограниченную власть[79]
  5. ↑ В Македонии Пирр дважды на короткое время становился царём[206]
  6. ↑ Предположительно, в начале похода Пирр был гегемоном сицилийских греков, которые после первых успехов провозгласили его царём[269]
  7. ↑ Согласно Плутарху, Ганнибал считал Пирра лучшим военачальником в истории после Александра[87]
  8. ↑ Согласно Плутарху, Антигон II Гонат сравнивал Пирра с «игроком в кости, который умеет сделать ловкий бросок, но не знает, как воспользоваться своей удачей»[273]

Источники

  1. ↑ Дмитриев С. В. Геракл в древнейшей Италии (рассказ Аполлодора и его источники) // Межвузовский сборник научных статей «Античность и средневековье Европы» / под редакцией И. Л. Маяк и А. З. Нюркаевой. — Пермский университет, 1994. — С. 3—13. Архивировано 17 сентября 2010 года.
  2. ↑ Светлов, 2006, с. 32.
  3. ↑ Казаров, 2009, с. 226.
  4. ↑ Heckel, 2021, 1018. Pyrrhos, p. 439.
  5. ↑ Carney, 2006, p. 5.
  6. ↑ Плутарх, 1994, Пирр 2.
  7. ↑ Светлов, 2006, с. 32—33.
  8. ↑ Казаров, 2009, с. 226—227.
  9. ↑ Heckel, 2021, 6. Achilleus, p. 4.
  10. 1 2 Плутарх, 1994, Пирр 3.
  11. ↑ Светлов, 2006, с. 33.
  12. 1 2 Эббот, 2004, Глава 3. Детство и юность Пирра.
  13. ↑ Cabanes, 2002, p. 78.
  14. ↑ Юстин, 2005, XVII. 3. 21.
  15. ↑ Плутарх, 1994, Деметрий 25, 53.
  16. ↑ Светлов, 2006, с. 44.
  17. 1 2 3 4 5 6 7 8 Плутарх, 1994, Пирр 4.
  18. ↑ Светлов, 2006, с. 46.
  19. ↑ Cabanes, 2002, p. 80.
  20. ↑ Wilkes, 1995, p. 125.
  21. ↑ Светлов, 2006, с. 47.
  22. ↑ Wheatley, Dunn, 2020, Chapter 15. The Mysteries and the League. Confronting Cassander, 302 BC.
  23. ↑ Плутарх, 1994, Деметрий 29—30.
  24. ↑ Абакумов, 2010, с. 11.
  25. ↑ Абакумов, 2012, с. 42—43.
  26. ↑ Дройзен, 1995a, с. 432.
  27. ↑ Светлов, 2006, с. 120—125.
  28. ↑ Wheatley, Dunn, 2020, Chapter 17. Demetrius` Flight. Note 9.
  29. ↑ Светлов, 2006, с. 125—126.
  30. ↑ Светлов, 2006, с. 129—130.
  31. ↑ Павсаний, 1996, I. 11. 5.
  32. ↑ Светлов, 2006, с. 127.
  33. 1 2 Heckel, 2021, 114. Antigone, pp. 55—56.
  34. ↑ Светлов, 2006, с. 130—131.
  35. ↑ Ussher, 2005, p. 344.
  36. ↑ Плутарх, 1994, Пирр 5.
  37. ↑ Heckel, 2021, 773. Neoptolemos, pp. 326—327.
  38. ↑ Казаров, 2009, с. 12.
  39. ↑ Lendering, 2020.
  40. ↑ Казаров, 2009, с. 32, 408.
  41. ↑ Светлов, 2006, с. 131—134.
  42. ↑ Плутарх, 1994, Пирр 6.
  43. ↑ Hammond, 1988, pp. 214—215.
  44. ↑ Grainger, 2019, pp. 200—201.
  45. ↑ Heckel, 2021, 128. Antipatros, p. 73.
  46. ↑ Плутарх, 1994, Деметрий 39.
  47. ↑ Hammond, 1988, pp. 220—221.
  48. ↑ Плутарх, 1994, Пирр 7.
  49. ↑ Плутарх, 1994, Деметрий 41.
  50. ↑ Светлов, 2006, с. 149—151.
  51. ↑ Wheatley, Dunn, 2020, Chapter 23. A New Anabasis?.
  52. ↑ Heckel, 2021, 844. Pantauchos, pp. 351—352.
  53. ↑ Светлов, 2006, с. 149.
  54. ↑ Светлов, 2006, с. 152—153.
  55. ↑ Полиэн, 2002, IV. 12. 2, с. 174.
  56. ↑ Hammond, 1988, pp. 227—228.
  57. ↑ Плутарх, 1994, Пирр 11.
  58. ↑ Павсаний, 1996, I. 10. 2.
  59. ↑ Юстин, 2005, XVI. 2. 1—3.
  60. ↑ Павел Орозий, 2004, III. 23. 54—55, с. 239.
  61. ↑ Светлов, 2006, с. 158—159.
  62. ↑ Hammond, 1988, pp. 229—230.
  63. ↑ Плутарх, 1994, Пирр 12.
  64. ↑ Светлов, 2006, с. 163—164.
  65. ↑ Павсаний, 1996, I. 12. 1.
  66. ↑ Дройзен, 1995b, с. 96.
  67. ↑ Светлов, 2006, с. 188—190.
  68. ↑ Светлов, 2006, с. 188—195.
  69. 1 2 Франке, 2015, с. 540.
  70. 1 2 Плутарх, 1994, Пирр 14.
  71. ↑ Казаров, 2003b, с. 52.
  72. ↑ Фронтин, 1946, I. 4. 1, с. 226.
  73. ↑ Cassius Dio&Zonaras, 2022, Zonaras VIII. 2. 8.
  74. ↑ Казаров, 2003b, с. 54.
  75. ↑ Staehelin, 1932.
  76. ↑ Плутарх, 1994, Пирр 15.
  77. 1 2 3 Казаров, 2001.
  78. ↑ Дройзен, 1995b, с. 102.
  79. 1 2 3 Франке, 2015, с. 542.
  80. 1 2 Плутарх, 1994, Пирр 16.
  81. ↑ Дройзен, 1995b, с. 103.
  82. ↑ Вершинин, 1986, с. 86.
  83. 1 2 3 Вершинин, 1986, с. 86—87.
  84. 1 2 3 Champion, 2009.
  85. ↑ Дельбрюк, 2001, Часть четвертая Древний Рим. Глава IV. Пирр. Сражение при Гераклее.
  86. ↑ Светлов, 2006, с. 219.
  87. 1 2 3 4 Франке, 2015, с. 545.
  88. ↑ Абакумов, 2012, с. 47—49.
  89. ↑ Калмыков, 2020, с. 41—47.
  90. ↑ Плутарх, 1994, Пирр 17.
  91. ↑ Коннолли, 2009, Борьба за Италию.
  92. ↑ Франке, 2015, с. 546—547.
  93. 1 2 Плутарх, 1994, Пирр 20.
  94. ↑ Луций Анней Флор, 1996, I. 13. 21, с. 115.
  95. ↑ Евтропий, 1997, II. 12. 3; 14. 1.
  96. ↑ Дионисий Галикарнасский, 2005, XIX. 14—18, с. 222—226.
  97. ↑ Франке, 2015, с. 547.
  98. ↑ Казаров, 2009, с. 121.
  99. ↑ Цицерон, 2017, I. 59, с. 53.
  100. ↑ Плиний Старший, 1961, VII. 24. 88, p. 563.
  101. ↑ Аппиан, 1998, III. 11. 1—2, с. 31—32.
  102. ↑ Диодор Сицилийский, 1960, XXII. 6. 3.
  103. ↑ Тит Ливий, 1993, XXXIV. 4. 6, с. 111—112.
  104. ↑ Валерий Максим, 2020, IV. 3. 14a, с. 189.
  105. 1 2 Плутарх, 1994, Пирр 18.
  106. 1 2 Казаров, 2003b, с. 53.
  107. ↑ Аппиан, 1998, III. 10. 1, с. 30.
  108. ↑ Плутарх, 1994, Пирр 19.
  109. ↑ Франке, 2015, с. 540—549.
  110. 1 2 Франке, 2015, с. 549—550.
  111. ↑ Цицерон, 1985, О природе богов II. 10, с. 103.
  112. ↑ Цицерон, 2017, I. 78, с. 78.
  113. ↑ Дройзен, 1995b, с. 113—114.
  114. 1 2 Франке, 2015, с. 549.
  115. ↑ Дельбрюк, 2001, Часть четвертая Древний Рим. Глава IV. Пирр. Сражение при Аускулуме.
  116. ↑ Светлов, 2006, с. 8.
  117. ↑ Казаров, 2009, с. 308.
  118. 1 2 3 4 Плутарх, 1994, Пирр 21.
  119. ↑ Дионисий Галикарнасский, 2005, XX. 1. 3, с. 229.
  120. ↑ Дионисий Галикарнасский, 2005, XX. 1. 1—2, с. 229.
  121. ↑ Дионисий Галикарнасский, 2005, XX. 1. 4, с. 229.
  122. ↑ Дионисий Галикарнасский, 2005, XX. 1. 5—7, с. 229—230.
  123. ↑ Дионисий Галикарнасский, 2005, XX. 2—3, с. 230—232.
  124. ↑ Cassius Dio&Zonaras, 2022, X. 5.
  125. ↑ Фронтин, 1946, II. 3. 21, с. 244.
  126. ↑ Казаров, 2009, с. 86, 317.
  127. 1 2 Казаров, 2009, с. 313.
  128. ↑ Светлов, 2006, с. 242—245.
  129. ↑ Казаров, 2009, с. 314.
  130. ↑ Казаров, 2009, с. 315.
  131. ↑ Абакумов, 2012, с. 49—50.
  132. ↑ Kincaid, 1985, p. 74.
  133. ↑ Светлов, 2006, с. 245—248.
  134. ↑ Моммзен, 1997, с. 392—393.
  135. ↑ Луций Анней Флор, 1996, I. 18. 9, с. 114.
  136. ↑ Павел Орозий, 2004, IV. 1. 19, с. 245.
  137. ↑ Казаров, 2009, с. 316.
  138. ↑ Казаров, 2009, с. 316—317.
  139. ↑ Казаров, 2009, с. 316—318.
  140. ↑ Диодор Сицилийский, 1960, XXII. 6. 2.
  141. ↑ Павел Орозий, 2004, IV. 1. 15, с. 245.
  142. ↑ Казаров, 2003a, с. 147—148.
  143. ↑ Казаров, 2003a, с. 148—149.
  144. ↑ Франке, 2015, с. 550.
  145. ↑ Kincaid, 1985, pp. 74—75.
  146. ↑ Казаров, 2003c, с. 109.
  147. ↑ Франке, 2015, с. 552—554.
  148. ↑ Казаров, 2009, с. 477.
  149. ↑ Тит Ливий, 1993, Периоха книги 13, с. 561.
  150. ↑ Полибий, 2004, III. 25.
  151. ↑ Казаров, 2009, с. 497.
  152. ↑ Казаров, 2003b, с. 53—54.
  153. ↑ Казаров, 2009, с. 493.
  154. ↑ Диодор Сицилийский, 1960, XXII. 7. 5.
  155. 1 2 Kincaid, 1985, pp. 75—76.
  156. ↑ Франке, 2015, с. 555.
  157. ↑ Диодор Сицилийский, 1960, XXII. 7. 4; XXII. 8. 3.
  158. ↑ Берве, 1997, с. 568.
  159. ↑ Светлов, 2006, с. 269—270.
  160. ↑ Казаров, 2009, с. 334, 336, 347.
  161. ↑ Франке, 2015, с. 555—556.
  162. ↑ Франке, 2015, с. 556—557.
  163. ↑ Диодор Сицилийский, 1960, XXII. 10. 6; XXII. 8. 3.
  164. ↑ Казаров, 2009, с. 341.
  165. ↑ Дройзен, 1995b, с. 125.
  166. ↑ Светлов, 2006, с. 274.
  167. ↑ Kent, 2020, Chapter 5. In Sicily. The campaign in Sicily (277 BCE).
  168. ↑ Казаров, 2009, с. 343.
  169. ↑ Светлов, 2006, с. 281.
  170. ↑ Диодор Сицилийский, 1960, XXII. 10. 5—7.
  171. ↑ Светлов, 2006, с. 281—283.
  172. ↑ Казаров, 2009, с. 344.
  173. ↑ Kincaid, 1985, pp. 81—82.
  174. ↑ Казаров, 2009, с. 352.
  175. ↑ Плутарх, 1994, 23.
  176. ↑ Светлов, 2006, с. 286.
  177. ↑ Казаров, 2009, с. 350.
  178. 1 2 Франке, 2015, с. 558.
  179. ↑ Kincaid, 1985, p. 84.
  180. ↑ Светлов, 2006, с. 292—293.
  181. ↑ Казаров, 2009, с. 358—362.
  182. ↑ Плутарх, 1994, Пирр 24.
  183. ↑ Казаров, 2009, с. 360—361.
  184. ↑ Казаров, 2009, с. 365.
  185. ↑ Тит Ливий, 1993, Периохи 14, с. 561—562.
  186. ↑ Валерий Максим, 2020, VI. 3. 4, с. 273.
  187. ↑ Казаров, 2009, с. 365—366.
  188. 1 2 3 Франке, 2015, с. 559.
  189. 1 2 Светлов, 2006, с. 298.
  190. ↑ Светлов, 2006, с. 298—299.
  191. ↑ Казаров, 2009, с. 366—367.
  192. ↑ Франке, 2015, с. 559—560.
  193. 1 2 Kent, 2020, Chapter 6. A war ends. The battle of Beneventum (summer 275 BCE).
  194. ↑ Павел Орозий, 2004, IV. 2. 6, с. 247.
  195. ↑ Казаров, 2009, с. 366.
  196. ↑ Казаров, 2009, с. 153.
  197. ↑ Фронтин, 1946, II. 2. 1, с. 240.
  198. 1 2 Плутарх, 1994, Пирр 25.
  199. ↑ Казаров, 2009, с. 368—370.
  200. ↑ Дионисий Галикарнасский, 2005, XX. 11, с. 237.
  201. 1 2 Казаров, 2009, с. 370.
  202. ↑ Павел Орозий, 2004, IV. 2. 3, с. 246.
  203. 1 2 Абакумов, 2012, с. 50.
  204. ↑ Дионисий Галикарнасский, 2005, XX. 12. 3, с. 238.
  205. ↑ Светлов, 2006, с. 303.
  206. 1 2 Франке, 2015, с. 560.
  207. ↑ Казаров, 2009, с. 372—373.
  208. ↑ Казаров, 2009, с. 147, 153, 372—373.
  209. ↑ Моммзен, 1997, с. 399.
  210. ↑ Hammond, 1988, p. 259.
  211. 1 2 3 4 5 Плутарх, 1994, Пирр 26.
  212. ↑ Казаров, 2009, с. 377—378.
  213. ↑ Hammond, 1988, pp. 260—261.
  214. ↑ Полиэн, 2002, II. 29. 2, с. 113.
  215. 1 2 Heckel, 2021, 606. Kleonymos, pp. 250—251.
  216. ↑ Казаров, 2009, с. 379.
  217. ↑ Юстин, 2005, XXV. 3. 7—8, с. 173.
  218. ↑ Павсаний, 1996, I. 13. 1.
  219. ↑ Казаров, 2009, с. 379—381.
  220. ↑ Hammond, 1988, pp. 263.
  221. ↑ Светлов, 2006, с. 319—320.
  222. ↑ Hammond, 1988, p. 264.
  223. 1 2 Плутарх, 1994, Пирр 27.
  224. ↑ Светлов, 2006, с. 318—326.
  225. ↑ Stewart, 2018, p. 389.
  226. ↑ Hammond, 1988, p. 265.
  227. ↑ Плутарх, 1994, Пирр 30—31.
  228. ↑ Казаров, 2009, с. 389.
  229. ↑ Heckel, 2021, 1014. Ptolemy, p. 437.
  230. ↑ Плутарх, 1994, Пирр 31—32.
  231. ↑ Светлов, 2006, с. 334—337.
  232. ↑ Плутарх, 1994, Пирр 33—34.
  233. ↑ Юстин, 2005, XXV. 5. 2, с. 173—174.
  234. ↑ Жигунин, 1980, с. 82.
  235. ↑ Плутарх, 1994, Пирр 34.
  236. ↑ Heckel, 2021, 492. Halkyoneus, pp. 206—207.
  237. ↑ Бенгтсон, 1982, с. 135—136.
  238. ↑ Плутарх, 1994, Пирр 6, 9.
  239. ↑ Юстин, 2005, XVIII. 1. 3.
  240. ↑ Wilcken, 1894.
  241. ↑ Юстин, 2005, XXVIII. 1. 1.
  242. ↑ Bennett Antigone, 2010.
  243. ↑ Казаров, 2009, с. 234—235.
  244. ↑ Stähelin, 1924.
  245. ↑ Плутарх, 1994, Пирр. 9.
  246. ↑ Афиней, 2004, VI. 62; 253b, с. 319.
  247. ↑ Светлов, 2006, с. 135.
  248. 1 2 3 Heckel, 2021, 640. Lanassa, pp. 270—271.
  249. ↑ Плутарх, 1994, Пирр 9.
  250. ↑ Плутарх, 1994, Пирр 10.
  251. ↑ Светлов, 2006, с. 135—136.
  252. ↑ Плутарх, 1994, Пирр. 10.
  253. ↑ Светлов, 2006, с. 148—149.
  254. ↑ Carney, 2000, p. 170.
  255. 1 2 Wheatley, Dunn, 2020, Chapter 21. King of the Macedonians. Lanassa.
  256. ↑ Carney, 2000, p. 170—171.
  257. ↑ Юстин, 2005, XXIV. 1. 8.
  258. ↑ Юрин, 2011, с. 118.
  259. ↑ Hammond, 1967, pp. 558—559.
  260. 1 2 Казаров, 2009, с. 406—409.
  261. ↑ Франке, 2015, с. 536.
  262. ↑ Hammond, 1967, p. 578.
  263. ↑ Казаров, 2009, с. 410—415.
  264. ↑ Казаров, 2009, с. 506—507.
  265. ↑ Казаров, 2009, с. 415—426.
  266. ↑ Казаров, 2009, с. 426—439.
  267. ↑ Абакумов, 2012, с. 47—55.
  268. ↑ Казаров, 2009, с. 443—458.
  269. ↑ Франке, 2015, с. 556.
  270. ↑ Казаров, 2009, с. 458—459.
  271. ↑ Плутарх, 1994, Пирр 8.
  272. ↑ Heckel, 2021, Pyrrhos, p. 431.
  273. ↑ Жигунин, 1980, с. 75—76.
  274. ↑ Франке, 2015, с. 546.
  275. ↑ Казаров, 2009, с. 509—510.
  276. ↑ Моммзен, 1997, с. 378.
  277. ↑ Коннолли, 2009, Македония в 360—140 гг. до н.э. Македонские войны. Борьба за власть.
  278. ↑ Франке, 2015, с. 535.
  279. ↑ Бенгтсон, 1982, с. 123.
  280. ↑ Казаров, 2009, с. 505—506.
  281. ↑ Жигунин, 1980, с. 75.
  282. ↑ Казаров, 2009, с. 514—516.
  283. ↑ Коннолли, 2009, Италия и западное Средиземноморье. Подъем Рима (800—275 гг. до н.э.). Борьба за Италию.
  284. 1 2 3 4 Mike Markowitz. Coinage of King Pyrrhus (англ.). coinweek.com. CoinWeek (6 августа 2020). Дата обращения: 14 августа 2026.
  285. ↑ Tsoukanelis K. The tetradrachms of Pyrrhus: a preliminary die study (англ.) // The Celator. — 2010. — Vol. 24, no. 5. — P. 20—26.
  286. ↑ Франке, 2015, с. 541.
  287. ↑ Казаров, 2009, с. 20.
  288. ↑ Казаров, 2009, с. 30—41.
  289. ↑ Цицерон, 1949, CXII. Луцию Лукрецию; Ad fam. V. 12. 2, с. 231.
  290. ↑ Дионисий Галикарнасский, 2005a, I. 6. 1, с. 15.
  291. ↑ Полибий, 2004, XII. 4b. 1.
  292. ↑ Казаров, 2009, с. 46.
  293. ↑ Champion, 2013.
  294. ↑ Казаров, 2009, с. 46—49.
  295. ↑ Франке, 2015, с. 533.
  296. 1 2 Казаров, 2021, с. 1045.
  297. ↑ Казаров, 2009, с. 162—173.
  298. ↑ Нефёдкин А. К. Новая книга о военной истории царя Пирра (рецензия на: Светлов Р. В. Пирр и военная история его времени. (Res militaris). Санкт-Петербург: издательский дом СПбГУ, 2006. 355 с.). — 2011. — № 3. — С. 293—296. — ISSN 1857-3533.
  299. ↑ Холод М. М. Новый труд по истории Пирра Эпирского: первый отечественный опыт (рецензия на книгу:: Казаров С. С. Царь Пирр и эпирское государство в эллинистическом мире. Ростов-на-Дону: Изд-во РГПУ, 2004. 288 С.) // Мнемон: исследования и публикации по истории античного мира. — 2004. — № 3. — С. 488—499. — ISSN 1813-193X.

Литература

Источники

  • Аппиан Александрийский. Римская история / Отв. редактор д. и. н. Е. С. Голубцова, комментарии А. С. Балахванцева. — М.: Наука, 1998. — 726 с. — (Памятники исторической мысли). — ISBN 5-02-010146-X.
  • Афиней. Пир мудрецов. В пятнадцати книгах. Книги I—VIII / издание подготовили Н. Т. Голинкевич, М. Г. Витковская, А. А. Григорьева, О. Л. Левинская, Б. М. Никольский. Ответственный редактор М. Л. Гаспаров. — М.: Наука, 2004. — (Литературные памятники). — ISBN 5-02-010237-7.
  • Валерий Максим. Девять книг достопамятных деяний и высказываний / Перевод с латинского, комментарии, вступительная статья и приложения А. М. Сморчкова. — М.: Издательский центр Российского государственного гуманитарного университета, 2020. — ISBN 978-5-7281-2900-4.
  • Cassius Dio&Zonaras. Roman History by Cassius Dio (англ.). penelope.uchicago.edu. The University of Chicago (14 мая 2022). Дата обращения: 25 мая 2026.
  • Diodorus of Sicily. Fragments of Books XXI-XXXII with an english translation by Charles Henry Oldfather (англ.). — Cambridge, MA: Harvard University Press, 1960. — Vol. XI. — (Loeb Classical Library).
  • Дионисий Галикарнасский. Римские древности / перевод с древнегреческого. Ответственный редактор: И. Л. Маяк. — М.: Издательский дом «Рубежи XXI», 2005a. — Т. III. — 272 с. — (Античная история). — ISBN 5-347-00002-3.
  • Дионисий Галикарнасский. Римские древности / перевод с древнегреческого. Ответственный редактор: И. Л. Маяк. — М.: Издательский дом «Рубежи XXI», 2005. — Т. III. — 320 с. — (Античная история). — ISBN 5-347-00002-3.
  • Евтропий. Краткая история от основания Города // Римские историки IV века / перевод с лат. А. И. Донченко. — М.: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 1997. — 414 с. — ISBN 5-86004-072-5.
  • Малые римские историки. Веллей Патеркул. Римская история. Анней Флор. Две книги Римских войн. Луций Ампелий. Памятная книжица. Перевод с латинского / издание подготовлено А. И. Немировским. — М.: Ладомир, 1996. — 387 с. — ISBN 5-86218-125-3.
  • Павел Орозий. История против язычников / Перевод с латинского, вступительная статья, комментарий и указатель В. М. Тюленева. — второе. — СПб.: Издательство Олега Абышко, 2004. — 554 с. — (Библиотека христианской мысли. Источники). — ISBN 5-7435-0214-5.
  • Павсаний. Описание Эллады / Перевод и примечания С. П. Кондратьева под редакцией Е. В. Никитюк. Ответственный редактор проф. Э. Д. Фролов.. — СПб.: Алетейя, 1996. — ISBN 5-89329-006-2.
  • Полибий. Всеобщая история. — ОЛМА-ПРЕСС Инвест, 2004. — 576 с. — ISBN 5-94848-201-4.
  • Полиэн. Стратегемы / под общей редакцией А. К. Нефёдкина. — СПб.: Евразия, 2002. — 608 с. — ISBN 5-8071-0097-2.
  • Pliny. Natural History (англ.) / with an english translation by H. Rackham. — London: William Heinemann Ltd, 1961. — Vol. II. Libri III—VII. — (Loeb Classical Library).
  • Плутарх. Сравнительные жизнеописания в двух томах / Перевод С. П. Маркиша, обработка перевода для настоящего переиздания — С. С. Аверинцева, переработка комментария — М. Л. Гаспарова. — второе. — М.: Наука, 1994.
  • Тит Ливий. История Рима от основания города / Ответственный редактор Е. С. Голубцова. — М.: Наука, 1993. — Т. III. — (Памятники исторической мысли). — ISBN 5-02-008959-1.
  • Фронтин. Стратегемы. Введение А. Б. Рановича // Вестник древней истории. — 1946. — Вып. 15, № 1. — С. 219—306.
  • Цицерон. Письма Марка Туллия Цицерона к Аттику, близким, брату Квинту, М. Бруту / перевод и комментарии В. О. Горенштеена. — М.; Л.: Издательство Академии наук СССР, 1949. — Т. I. Годы 68—51.
  • Цицерон. О природе богов // Философские трактаты / пер. с л. (в т. ч. и стихов, кроме особо оговоренных случаев) и комм. М. И. Рижского. Отв. ред., сост. и автор вступ. ст. д. филос. н. Г. Г. Майоров. — М.: Наука, 1985. — 381 с. — (Памятники философской мысли).
  • Цицерон. Тускуланские беседы / пер. с лат. М. Гаспарова. — М.: РИПОЛ классик, 2017. — 360 с. — (Кофе с мудрецами). — ISBN 978-5-386-09866-7.
  • Юстин. Эпитома сочинения Помпея Трога «Historiae Philippicae» / перевод Деконского А. А. и Рижского М. И. под ред. М. Е. Грабарь-Пассек. Вст. статья К. К. Зельина. Комментарии К. В. Вержбицкого, М. М. Холода. — СПб.: Издательство Санкт-Петербургского государственного университета, 2005. — 493 с. — ISBN 5-288-03708-6.

Исследования

Эта статья взята у (из) Википедия. Текст лицензируется по Creative Commons Attribution-Share Alike 4.0. К медиа файлам могут применятся дополнительные условия.