Ярила

Ярила (Ярило)
Мифология восточнославянская
Тип персонификация одного из летних праздников
Пол мужской
Связанные персонажи Кострома (мифология), Кострубонька, Масленица
Связанные понятия Обрядовое чучело
Первое упоминание 1765 год
Логотип Викисклада Медиафайлы на Викискладе

Яри́ла, Яри́ло (рус.), Ярыло (белорус.), славянский мифологический и ритуальный персонаж, связанный с идеей плодородия, прежде всего весеннего, и сексуальной мощи[1], персонификация одного из летних праздников в русском народном календаре (преимущественно — Верхнее Поволжье, южнорусские губернии)[2]; по другой интерпретации славянское божество весеннего плодородия[3]. Вопреки распространённому мнению, Ярила не был богом солнца[2].

«Похороны Костромы». Рисунок с лубка. XIX век

Ярила играет особую роль в сельскохозяйственной обрядности, особенно весенней[1]. Образ Ярилы сходен с образами Костромы, Кострубоньки, чучела Масленицы. Во многих деревнях данные персонажи были в виде кукол, которые украшали и носили с песнями по деревне. Так, в Костромской деревне такое чучело под названием Ярило клали в гроб и давали носить по деревне старику, которого одевали в лохмотья, а вместо песен было оплакивание. После этого Ярило зарывали в поле[4]. Чучело Ярилы имело ярко выраженные признаки пола, а его оплакивание бабами и причитания нередко содержали эротические намёки и сопровождались скабрёзными шутками мужиков.

Происхождение имени

По мнению Макса Фасмера, имя «Ярило» происходит от др.-рус. ꙗра «весна»[5], родственного словам ярь «яровой хлеб», ярые пчёлы «первый рой в улье летом», яровой хлеб, яровик «животное или растение этого года», ярица, ярина «яровое». Слово восходит к праславянскому корню *jarъ, родственному гот. 𐌾𐌴𐍂 (jēr) «год», авест. yārə «год», др.-греч. ὥρα «время года, пора», ὧρος «время, год», лат. hōrnus «этого года» (из *hōjōrō «в этом году»)[6].

По мнению Вяч. Вс. Иванова и В. Н. Топорова, имя «Ярила» произведено от корня «яр-» (*jar), с которым соотносятся представления о яри как высшем проявлении производительных сил, которое обеспечивает максимум плодородия, прибытка, урожая[1].

Берестяная грамота XII века из Старой Русы № 10 начинается со слов «Грамота от Ярилы к Онании» (др.-рус. «Сь грамота ѿ Ѧриль ко Онание…»)[7][8].

Неоднократные попытки объяснить происхождение имени Ярило производились ещё в XIX веке. Производя его от санскритского корня अर् (ar), одни учёные находили соответствие между славянским Ярило и санскр. अर्वन् IAST: arvan — «конь» (в Ведах — эпитеты солнца: «быстрый, стремительный, бегущий»), сближая с др.-греч. Ἔρως («Эрот», бог любви)[9]; другие предпочитали санскр. ऋणोति IAST: ṛṇóti — «воздыматься», др.-греч. αἴρω «подниматься»[10]; третьи находили те же звуки в славянских словах «ярый», «яриться», «ярына», «ярица», «ярец», чеш. jar, словац. jarice, пол. jarzyna и т. д., и видели в корне -яр- значение «стремительности, быстроты, силы, света, весеннего или восходящего солнца». Отсюда божество Ярило имело следующую характеристику: «распространяющий весенний или утренний солнечный свет, возбуждающий растительную силу в травах и деревьях и плотскую любовь в людях и животных, юношескую свежесть, силу и храбрость в человеке»[11]. Сохраняя за предложенными толкованиями относительное правдоподобие, можно установить только общность имени Ярило со словом ярый «белый»[12].

Источники

Аутентичные источники по Яриле — великорусские. В них описывается посвящённое Яриле празднество. Одно из ранних свидетельств — «Жизнеописание Тихона Задонского» («увещании» епископа Тихона Задонского[13] к жителям Воронежа) рассказывает, каким образом в 1765 году был положен конец этим празднествам[1].

На поле, близ московских ворот совершается праздник, который здешние жители называют «Ярило»: множество мужей и жен, старых и молодых, а также малых детей из всего города на то место собралось. Среди этого множества народа некоторых увидел почти бесчувственно пьяными. Между иными ссоры, между иными драки увидел, иных раненых, иных окровавленных усмотрел. Приметил я и пляски пьяных жен со скверными песнями. А посреди <…> стоит кабак в палатке, из которого беспрестанно выносят вино и друг друга потчуют и упиваются, а неподалеку от него продаются и всякие съестные вещи. <…> Некоторые этот праздник, как я от здешних старых людей слышу, называют игрищем. <…> Начинается он в среду или четверг по сошествии Святого Духа, и усиливается в следующие дни. А в понедельник, в первый день этого поста, оканчивается.

— Тихон Задонский. Увещание жителям города Воронежа об уничтожении ежегодного празднества под названием «Ярило»

Главным героем этого праздника, называвшегося Ярило, был «юноша в бумажном колпаке, украшенном бубенцами, лентами и цветами, с набеленным и нарумяненным лицом, изображавший собою Ярило». Под руководством юноши совершались неистовые пляски. Там же были игры, угощение, пьянство, велись кулачные драки, которые кончались увечьями, а иногда и убийствами. Тихон писал в увещании воронежцам: «Из всех обстоятельств праздника сего видно, что древний некакий был идол, называемый именем Ярило, который в сих странах за бога почитаем был. <…> А иные праздник сей <…> называют игрищем». Далее, ссылаясь на старину, автор сообщает, что люди ждут этого праздника как годовое торжество, одевают лучшее платье и предаются бесчинству[1]. Уроженец Воронежа митрополит Евгений (Болховитинов) дополняет описанную картину следующими подробностями[14]:

На сборище сие избирался человек, которого обвязывали всякими цветами, разными лентами и колокольчиками; на голову надевали высокий колпак, сделанный из бумаги, раскрашенный и развязанный также лентами; лицо ему намазывали румянами; в руки давали позвонки. В таком виде ходил он пляшучи по площади, сопровождаемый толпами народа обоего пола, и назывался Ярилом. Повсюду видимы были игры; пляски, пьянство и страшные кулачные бои…

По словам костромского историка, протоиерея Михаила Диева (1836), первые данные о праздновании в честь Ярилы в Костроме относятся также к середине XVIII века[15]:

Празднество Ярилу отправлялось и в Костроме; всесвятское заговение там доселе называется Ярило. Костромские старожилы рассказывали мне, что перед сим лет за 60 в всесвятское гульбище один носил Ярила, — изображение мужчины, украшенного лентами, с большим детородным удом, — в ящике; на гулянке женщины около него ходили, сначала пели песни, потом с плачевными причетами его зарывали в землю, и что в один год (около 1766 г.) Костромской епископ Симон прибыл на гулянку, сделал народу пастырское увещание…

В других источниках также сообщают о гуляниях с песнями и плясками, которые продолжались иногда всю ночь вокруг костров на возвышенном месте. Нередко отмечали, что эти гуляния, в некоторых местах именуемые ярилками (ярильным днём и др.), имели «разнузданный характер», молодые девицы посещали их, чтобы «поневеститься». Эротический аспект в культе Ярилы отражён в некоторых местах в обычае хоронить Ярилу («погребать Ярилу», «погребать Ярилину плешь»). Этот обряд, как правило, исполнялся на холме, на особом месте, которое называли Ярилина плешь. В некоторых местах делали из глины фигуры Ярилы и Ярилихи, которые затем разбивали и сбрасывали в воду. На вопрос, кем был Ярила, известен такой ответ: «Он, Ярила, любовь очень одобрял»[1].

Образ плеши Ярилы является отсылкой как к фаллической теме, так и к мотиву старости (плешивый старик). В этом контексте становится явным противопоставление молодого и старого Ярилы — двух смежных праздников, один из которых отмечали за неделю до Иванова дня (ср. Купала), другой — непосредственно перед этим днём. Эротическую символику Ярилы передают и непристойности, сопровождающие его праздник, речения, пословицы, загадки: «Выбежал Ярилко из-за печного столба, зачал бабу ярить, только палка стучит» (- Помело); «Шла плешь на гору, шла плешь под гору… Ту же плешь на здоровье съешь» (- Блины) и т. п. Для ритуалов, связанных с Ярилой, исследователи реконструируют карнавальную нейтрализацию противопоставлений жизнь (рождение) — смерть, молодость — старость, иногда и мужской — женский. Два Ярилы отсылают к теме божественных близнецов, предоставленных сыновьями Неба, а связь Ярилы с конём даёт возможность сравнить двух Ярил с древнеиндийскими Ашвинами или древнегреческими Диоскурами[1].

Образ по П. Древлянскому

Единственное свидетельство о Яриле, относящееся к Беларуси — конца первой половины XIX века[1], принадлежит П. Древлянскому[16]. Это описание ритуала, который приурочивали к 27 апреля, Ярила был его центральной фигурой. Ярилу изображала женщина, одетая молодым красивым босоногим мужчиной в белой рубахе; в её правой руке была человеческая голова, в левой — ржаные колосья, на голове она несла венок из полевых цветов. Эту девушку, сажали на привязанного к столбу белого коня. Вокруг неё другие девицы также в венках водили хоровод, иногда по засеянной ниве, и пели песни. Сохранилось начало одной из этих песен: «Волочился Ярила по всему свету, полю жито родил, людям детей плодил. А где он ногою, там жито копою, а куда он взглянет, там колос зацветает»[1].

Исследователи рассматривают большу́ю часть данных Древлянского — в том числе и о Яриле — как фальсификацию[17]. Вяч. Вс. Иванов и В. Н. Топоров, однако, считали их подлинными и использовали информацию Древлянского в своих реконструкциях[18]. Согласно последним данным, белорусский «бог весны и плодоносия» П. Древлянского — романтическая мистификация[2].

В христианстве функции Ярилы переходят к святому Георгию (Юрию, Егорию Вешнему)[11].

Статус

Вопрос о том, являлся ли Ярило божеством или всего лишь ритуальным персонажем, долгое время оставался открытым. Часть исследователей считает, что нет никаких данных, что Ярило был славянским божеством[19]. По мнению ряда исследователей XIX века (А. Н. Афанасьева, П. С. Ефименко, А. С. Фаминцына и др.), Ярило являлся древнеславянским божеством солнца, весеннего плодородия и любви[13]. Та же версия отражена в третьем издании БСЭ[20]. Славист А. И. Яцимирский в ЭСБЕ писал, что Ярило является именем какого-то славянского божества и названием весенних праздников[21].

Нет достоверных данных, что этот персонаж был славянским божеством[19]. Древние памятники не содержат указания на подобное божество[13]. Н. М. Гальковский писал: «Древние памятники совершенно не упоминают о Яриле. Одно из первых упоминаний о Яриле содержится в увещеваниях Тихона Задонского жителей гор. Воронежа» (относится к 1763 году)[22]. Имя Ярилы, как и многие другие славянские слова с корнем -яр-, связано с представлением о весеннем плодородии (ср. рус. яровой, ярый; укр. ярь, болг. яра́ и пол. jаr, jarz — «весна», схожие слова с тем же корнем есть и у других южных и западных славян)[2]. Имя Ярило по источникам относится к восточно-славянскому земледельческому празднику (по предположению исследователей, восходящему к аграрным языческим религиозным представлениям), а также к обрядовому олицетворению данного праздника, обычно в образе соломенного чучела[13].

В энциклопедическом издании «Мифы народов мира» (1980) Ярила трактуется как божество весеннего плодородия, образ которого сохранился в рамках славянской весенней обрядности в качестве персонажа низшей мифологии. Там же указано, что образ Ярилы, предположительно, возник из совокупности весенних обрядов, названия которых, которые включали корень *jar, позднее оказались восприняты как эпитет бога[3].

В. В. Иванов и В. Н. Топоров отмечали, что Ярилу трудно отделять от ряда других подобных персонажей (Герман, Кострома и др.) или имеющих сходное имя. В этой связи учёные обратили внимание на Яровита у балтийских славян и ряд топономастических данных (ср. Ярун, название идола, которое упоминает Переяславский летописец, при Ярун, имени воеводы, Ярынь, река в бассейне Припяти и т. п.). У сербов в некоторых местах имя Ja-рило обозначает праздник и ритуальную куклу, которую изготовляют к этому празднику. К Яриле близок предположительно более поздний ритуально-мифологический образ Юрия-Егория (святого Георгия), который открывает приход весны. Иванов и Топоров указывают, что при всей своей популярности в качестве ритуального персонажа вплоть до X века, Ярила никогда не относился к разряду богов, и официальные источники не отмечали его среди русских божеств. Напротив, он выступает в роли персонажа неофициальной «низшей» обрядности с сильно выраженными обсценными чертами. Тем не менее, согласно этим исследователям, многие наблюдения говорят в пользу исходного божественного статуса Ярилы. Предполагается, что его имя служило в качестве эпитета, видимо, определявшего громовержца Перуна, который, подобно ряду аналогичных персонажей, сочетал функции бога плодородия и воинские функции[1].

В энциклопедическом издании «Славянские древности: Этнолингвистический словарь» Института славяноведения Российской академии наук, вышедшем под редакцией Н. И. Толстого (2012), трактуется как персонификация праздника[2].

Как умирающее и воскресающее божество

По мнению ряда исследователей, ритуальный образ Ярилы, как и сходных персонажей, представляет собой не до конца развившийся образ умирающего и воскресающего бога. Дж. Фрэзер так реконструировал стадии развития этого божества:

  1. Земля и урожай является главной ценностью для земледельца. Поэтому понять, как-то воздействовать на этот процесс было одной из главных составляющих мышления человека. Сначала выделяется «дух зерна» — сила плодородия, та которая и ведёт к урожаю. Обычно он мыслился остающимся в последних несжатых колосьях, при помощи манипуляций с которыми («завивание бороды», «последний сноп») земледелец пытался сохранить и возродить плодородную силу земли.
  2. «Дух зерна» с течением времени переходит в стадию Хозяина зерна, это уже́ не дух, но то, что им повелевает.
  3. Персонификация (Ярило, Кострома, Кострубонька). Это ещё не боги — им не поклоняются, и культ их носит временный характер (манипуляции с чучелом в определённый праздник).
  4. Обожествление — хотя аграрное происхождение его и не исчезло — празднование в честь них ещё сопряжено к земледелию, но уже есть постоянное поклонение им (Персефона, Осирис и т. д.)[23][24].

В культуре Нового и Новейшего времени

Скульптура «Ярило» в парке «Украинская степь»

Начиная с XIX века, образ Ярилы нередко встречается в различных литературных произведениях, например:

Идёт удалый бог, Ярило-молодец,
И снежный саван рвёт по всей Руси широкой!
Идёт могучий бог, враг смерти тусклоокой,
Ярило, жизни царь и властелин сердец,
Из мака алого сплетён его венец,
В руках — зелёной ржи трепещет сноп высокий,
Глаза как жар горят, румянцем пышут щеки,
Идёт весёлый бог, цветов и жатв отец!

— Пётр Бутурлин, «Ярило»

В современном массовом сознании чаще всего бытует не реальный образ Ярилы (чучело — символ плодородия), а романтический, являющийся плодом спекуляций и реконструкций[2]. К примеру, во многих публикациях Ярилу называют «богом солнца», что, по мнению Института славяноведения РАН, в корне неверно, и Ярило таковым не являлся[2]. В наши дни подобное мифотворчество продолжается в среде неоязычников.

Примечания

  1. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 Иванов, Топоров, 1990.
  2. 1 2 3 4 5 6 7 Петрухин, 2012, с. 656.
  3. 1 2 Мифы народов мира, Ярила, 1988, с. 686—687.
  4. ↑ Пропп, 1963.
  5. ↑ Ярило // Этимологический словарь русского языка = Russisches etymologisches Wörterbuch : в 4 т. / авт.-сост. М. Фасмер ; пер. с нем. и доп. чл.‑кор. АН СССР О. Н. Трубачёва, под ред. и с предисл. проф. Б. А. Ларина [т. I]. — Изд. 2-е, стер. — М. : Прогресс, 1987. — Т. IV : Т — Ящур. — С. 559.
  6. ↑ Яра // Этимологический словарь русского языка = Russisches etymologisches Wörterbuch : в 4 т. / авт.-сост. М. Фасмер ; пер. с нем. и доп. чл.‑кор. АН СССР О. Н. Трубачёва, под ред. и с предисл. проф. Б. А. Ларина [т. I]. — Изд. 2-е, стер. — М. : Прогресс, 1987. — Т. IV : Т — Ящур. — С. 560.
  7. ↑ Грамота № Ст. Р. 10. Gramoty.ru. Дата обращения: 3 ноября 2018. Архивировано 3 ноября 2018 года.
  8. ↑ Новгородская Русь по берестяным грамотам: взгляд из 2012 г. Polit.ru. Дата обращения: 3 ноября 2018. Архивировано 3 ноября 2018 года.
  9. ↑ Мюллер М. Сравнительная мифология. «Летописи русской литературы» Н. Тихонравова, V, отд. I, 113—114.
  10. ↑ Кареев Н. Главные антропоморфические боги слав. язычества // Филологические Записки, 1872, V, 53
  11. 1 2 Ефименко П. Зап. Имп. Рус. Геогр. Общ. по отд. этнографии, 1868, т. II, 79—112.
  12. ↑ Яцимирский А. И. Ярило // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  13. 1 2 3 4 Ярило — БСЭ1.
  14. ↑ Покровский Н. H. Документы ХVІII в. об отношении Синода к народным календарным обрядам Архивная копия от 16 мая 2025 на Wayback Machine // Советская этнография. 1981. № 5 С. 102.
  15. ↑ Зонтиков, 2016.
  16. ↑ Древлянский, 1846, с. 20–21.
  17. ↑ Топорков А. Л. Фольклор и постфольклор: структура, типология, семиотика. Архивная копия от 28 ноября 2010 на Wayback Machine
  18. ↑ Иванов Вяч. Вс., Топоров В. Н. Ярила и его соответствия у славян // Иванов Вяч. Вс., Топоров В. Н. Исследования в области славянских древностей. М.: Наука, 1974. С. 180 и сл.
  19. 1 2 Пропп, 1963, с. 108.
  20. ↑ Ярило — БСЭ3, 1978.
  21. ↑ Яцимирский, 1904, с. 807—808.
  22. ↑ Гальковский Н. Борьба христианства с остатками язычества в Древней Руси. М., 1943. С. 41.
  23. ↑ Фрэзер Дж. Золотая ветвь
  24. ↑ Пропп, 1963, с. 105-110.

Литература

Эта статья взята у (из) Википедия. Текст лицензируется по Creative Commons Attribution-Share Alike 4.0. К медиа файлам могут применятся дополнительные условия.